Лишняя дочь

Светлана ощутила, что ее собственное сердце сейчас наставит ей изнутри синяков, настолько сильно оно колотится, что само по себе было странно – как может колотиться сердце у духа? Надо было отвернуться и уходить, подглядывать за очередной изменой не было ни желания, ни сил, но она не могла сбросить с себя странное оцепенение.

Сатрап приблизился к женщине и неожиданно грубо схватил ее за плечи:

- Я недостаточно ясно выразился? Могу еще раз повторить, если ты с одного раза не поняла – я тебя не звал! И не собираюсь звать ни сегодня, ни завтра, никогда!

- Но Рагнар, - жалобно пробормотала Карина. – Зачем тогда ты меня пригласил? Моему супругу пришло приглашение, иначе мы бы не приехали!

- Это была ошибка, я не знал, что вам было отправлено приглашение, инициатива советника. Я бы никогда тебя не позвал! Поняла?

- Поняла, - покорно ответила женщина и опять потянулась к его брюкам. – Но раз я все равно уже здесь, позволь мне доставить тебе удовольствие!

Светлана даже вздрогнула, если это было возможно, ведь она здесь не имела материальной оболочки – одним движением князь схватил любовницу за горло и приподнял.

- Никогда не смей ко мне приближаться! Не смей меня касаться! Ты – замужняя женщина, я – женатый мужчина, между нами никогда и ничего не будет.

- Рагнар, - просипела Карина. – Почему? Нам же было хорошо вместе! Наличие Льясы никогда тебя не останавливало! Отпусти, мне больно.

Князь разжал пальцы и демонстративно вытер руку о камзол.

- Потому что я не просто женат, а женат на любимой женщине. Потому что я люблю свою жену.  И не дай Триединый, она огорчится из-за какой-либо твоей выходки!  Пошла назад и чтобы никаких фокусов.

Баронета  Карина, не оглядываясь, рванула по аллейке, и Светлана не стала ждать, что будет дальше.

Ошеломленная, глупо улыбаясь, она очнулась на том же кресле, в своих покоях.

Ей не померещилось? Она точно слышала, что князь любовниц не приглашал,  и он сказал, что женат на любимой женщине и что он любит жену? Отказался от ласк Карины?

- Мистрис, пора одеваться!

Как в тумане, Светлана позволила себя одеть, что-то отвечала, чему-то кивала – в голове звучал голос Рагнара.

Ей еще никто в любви не признавался. Даже Виктор, когда ухаживал, отделывался всякими другими словами – мол, ты сама знаешь, что не безразлична мне, я к тебе отношусь иначе, чем ко всем другим девушкам, моя сладкая. Но вот это слово – люблю - ни разу не прозвучало.

Платье  глубокого голубого оттенка необыкновенно ей шло. Жаль, что красивую прическу, которую сделала ей Деяна, скрыла легкая  накидка.

Вот с накидками она в первую очередь и разберется! Во всяком случае, попробует.

Дверь распахнулась, и в комнату шагнул князь, в брюках и камзоле  темно-синего цвета и рубашке такого же оттенка, как и ее платье.