Лишний_в_его_игре

— Мам, ее еще можно надеть!

Но футболка безжалостно летит в корзину.

— А твой круг — компашка, которая ничего не хочет и ни к чему не стремится?

Морщусь: мама ступает на минное поле.

— Мам, не начинай, а?

— Хорошо. — Она вздыхает. — Просто я бы хотела, чтобы ты побольше общался с такими ребятами, как Антон. Тогда я была бы спокойна.

— Вот и общайся с ним сама, — бурчу я.

— Ты еще плохо разбираешься в людях в силу возраста. И можешь наделать ошибок. Я хочу тебя уберечь.

— Без ошибок не бывает внутреннего роста.

Я чувствую торжество: мама не находит что ответить, заминает тему и переводит разговор на рубашку: пора ли ее стирать? А затем забирает корзину и уходит."

"Я, к своему счастью, нахожу нужную фразу уже на второй странице. Я оказываюсь прав: перед dreams стоит определенный артикль!

Я приношу книгу на следующий урок английского. В самом начале тяну руку:

— Алла Марковна, у меня есть вопрос. Он по одному из прошлых уроков…

Она хмурится:

— Вудиков, у нас нет времени на твою болтовню!

— Я быстро. Помните, вы… — Я рассказываю о той ситуации.

Алла Марковна хмурится сильнее. По виду понятно, что она помнит — такое не забыть, но сама говорит:

— Не помню, но допустим.

— Это на странице тридцать один из вашего сборника, второе предложение, — уточняю я. — Можете посмотреть.

— И? Ближе к делу. Нам еще новую тему надо успеть, — раздражается она.

— Так вот, я хочу вам сказать, что тогда вы ошиблись. В предложении перед dreams требуется определенный артикль.

Она возмущена. И как только у меня хватает наглости оспаривать ее решения?

— И где доказательства?

— А вот! — Я беру с парты библиотечный томик и показываю ей предложение.

Алла Марковна поджимает губы:

— Это еще ничего не значит. Могли допустить ошибку в переводе или опечатку.

— Да, я тоже так подумал. Поэтому принес еще издание с другим переводом. В нем предложение построено по-другому, но the dreams стоит и там, и там.

По классу проносится тихий восторженный гул. Сейчас я для всех супергерой.

Я показываю Алле Марковне другое издание. Ее лицо бледнеет.

— И чего ты добиваешься? — шипит она.

— Доказываю вам, что вы ошибочно поставили мне двойку, — смело заявляю я.

Гул становится громче.

— Тишина! — рявкает на класс Алла Марковна. А затем холодно обращается ко мне: — Вудиков, решения я не изменю. А время, потраченное на свое дурацкое расследование, лучше бы пустил на изучение предмета! Может, хоть научился бы правильно ставить артикли! А будешь продолжать спорить — поставлю еще одну двойку!

Класс сидит притихший. Я здорово рассердил Аллу Марковну, она вся трясется от гнева. И сейчас никто не хочет стать ее новой мишенью… Но я не сдаюсь.