Третий не лишний

Не дав мне даже мгновения, чтобы прийти в себя, Филипп усиливает и без того бешеный напор, и уже через несколько секунд я чувствую, как мои бедра и ягодицы покрываются его горячей спермой.

Затихнув за моей спиной, он не шевелится. Чувствую, как касается меня с каждым шумным вдохом грудью, как дыхание путается в моих волосах. И уже начинаю ощущать всю тяжесть наступающих последствий.

– Пздц… – еле слышное, и уже в следующее мгновение меня обдает холодом.

Отойдя от меня на шаг, он разводит руки в стороны, смотрит на свой все еще стоящий, блестящий от смазки, член. Потом на меня и мои, помеченные им, ягодицы."

"Выглядит искренне шокированным. Наверное, я тоже, потому что когда мы встречаемся взглядами, Эйне болезненно морщится и запускает пальцы в волосы.

– Пздц!

Его глухое рычание пробуждает меня от транса. Крутанувшись на месте, я подцепляю пальцами свои, запутавшиеся в щиколотках, трусы, тяну их по ногам вверх.

– Я здорова, – проговариваю быстро, – сдавала анализы, когда сюда устраивалась. После этого контактов не было.

– Подожди, – голос тяжелый, угрюмый, – я тебе салфетку дам.

На ходу укладывая член в трусы и застегивая ширинку, он обходит стол и вынимает из ящика хлопчатобумажный мужской платок. Возвращается и, развернув меня к себе спиной, вытирает свою сперму.

Дальше я сама. Надеваю стринги, торопливо поправляю резинки чулок и опускаю подол юбки. Затем принимаю из его рук бюстгальтер, застегиваю и надеваю блузку.

Меня колотит от пережитого и от осознания произошедшего. Никогда нам этого не прощу!..

– Иди, собирайся, – проговаривает ровно, – я тебя отвезу.

– Я сама.

Застегиваю предпоследнюю пуговицу, берусь за последнюю и вдруг чувствую, как мое лицо обхватывают жесткие пальцы и задирают мою голову кверху.

В темном взгляде мрачная обреченность и злость. Скользнув по лицу, он останавливается на моих губах, а потом поднимается к глазам.

– Жду на парковке.

– Ладно.

Отпускает и молча наблюдает, как я выхожу из кабинета. Иду по коридору, пошатываясь, пьяная и оглушенная. В носу свербит от подступающих слез, в груди холодеет от страха.

Он уберет меня из своей жизни. До сегодняшнего вечера я была его постыдным прошлым, сейчас – я его позорное настоящее, от которого проще избавиться, чем пачкать им свою идеальную жизнь.

Зал пуст, пока мы трахались, разошлись последние посетители и теперь две уборщицы наводят здесь порядок. Вежливо кивнув им, направляюсь в хозблок и захожу в гардеробную.

Там никого, нет необходимости с кем-то общаться и обсуждать, как прошла смена. Быстро переодевшись, накидываю куртку, шапку и, прижав рюкзак к груди, как преступница, юркаю к выходу.

Мозг атакует мысль, что я здесь в последний раз.