Третий не лишний

Глава 32

– К твоей предыдущей должностной инструкции добавляется только четвертый пункт, – проговаривает Фил негромко и в моем воображении почему-то хрипловатым голосом, – осуществление контроля за работой официантов, включая…

Он продолжает перечислять подпункты, но я не усваиваю и половины информации. Мои рецепторы нащупывают запах его кожи и, подав сигнал в мозг, отключают все разумное в моем сознании. Монитор Макбука превращается в большое мутное пятно, обстановка кабинета, качнувшись, начинает медленно вокруг меня вращаться.

В какой-то момент я понимаю, что Фил больше не говорит, а, подняв голову, смотрит на меня снизу вверх. Его взгляд, подобно удару молнии, прошивает насквозь.

Отшатываюсь назад и вдруг чувствую, что в западне, моя поясница впечатывается в его руку. Когда он успел завести ее назад, я не заметила, но в панике упираюсь руками в его плечо и пытаюсь увести тело назад.

И не думает отпускать. Не притягивает, но и отойти не позволяет. Во взгляде уже знакомое мне безумие, на лице каменная маска.

Я цепенею, проваливаюсь в темный омут, сердце испуганно замирает, а по ногам растекается позорная слабость.

– Что… что ты делаешь?.. – сиплю еле слышно.

Не отвечает и, оказывая давление на поясницу, вынуждает меня придвинуться к нему еще ближе.

У меня никогда не было сил сопротивляться ему. Затаив дыхание, жду, что будет дальше. Тело становится ватным и непослушным, кожа покрывается испариной, низ живота наливается тяжестью.

Приблизив меня к себе настолько, что кончик его носа касается блузки под моей грудью, он замирает. Делает медленный продолжительный вдох и выдох. Я тоже не шевелюсь. Скорее чувствую, чем вижу, как напрягаются его плечи, натягивая рубашку на теле, и вздуваются вены на шее.

– Что ты делаешь?.. – беззвучно шевелю губами.

И внезапно все прекращается. Рука с моей поясницы исчезает, а сам Эйне откатывается от меня на своем кресле.

– Иди."

"Оставшись без опоры, я едва не теряю равновесие, ухватившись за край стола, смотрю на него во все глаза.

– Иди, Кристина, – повторяет напряженно, и я, развернувшись на каблуках, даю деру.

Добегаю до двери, вылетаю из кабинета и лечу в зал. На этот раз на восстановление всех жизненно-важных функций у меня уходит гораздо больше времени, чем обычно.

Я трясусь, как заяц, заикаюсь и не с первого раза понимаю то, что мне говорят. Филипп благоразумно в зал больше не выходит, и я с горем пополам дорабатываю свою смену.

А когда, доехав на такси до дома, выхожу из машины, вижу у подъезда красный спорткар Тёмы.

Мысленно завопив от досады, прячу голову под капюшон и несусь мимо. Я не могу с ним сегодня ругаться и снова выяснять отношения, потому что на эту ночь у меня были иные планы.