Не лишний

- И откуда у столь молодого человека такая тяга к семейной истории?

- Отец когда-то рассказывал, что по семейным легендам, у нас в роду был герой Русско-Японской войны. Но проверить так и не получилось. - Усмехнулся Максим.

- Это какой русско-японской, девятьсот пятого года? - Пришел в восторг Миха. - Значит и твои предки метелили узкоглазых? Круто!

- Ну, насколько я помню историю, в той войне япошки нам наваляли. - Рассмеялся Максим.

- Раз герой - значит метелил! - Безапелляционно заявил Миха."

"Из дома так никто и не вышел. Месье Лафонтель и Семен Маркович решили, что хватит сидеть на голой земле и пошли внутрь. А “четыре М” решили пройтись по деревне. Почти сразу за ними увязались вечные спутники любых гостей - детишки. И, хотя, было их немного, шума они создавали едва ли не больше, чем давешняя толпа взрослых. Максиму с Михой еще повезло, что они не понимали всех вопросов и требований негритят. Судя по лицам Мартина и Мигеля, они тоже понимали не все. Максим решил, что не все детишки знают английский и тараторят на каком-то африканском языке. Мелькнула мысль, что он не спросил, из какой страны “эмигрировала” деревня.

Новая Земля, Дагомея, деревня Натали и Уэсли, день пятый, 22 год, 7 день 9 месяца, 15 часов.

Негритянская деревня, лишенная туристического колорита производила убогое впечатление. Нет, было заметно, что многие жители стараются если не улучшать, то, хотя бы, поддерживать свою жизнь на приемлемом уровне. Только вот, уровень этот, даже по сравнению с российской глубинкой не впечатлял. В общем, потратив меньше часа, товарищи обошли всю деревню и вернулись к дому Натали и Уэсли.

Шуганув от машин детей постарше тех, что сопровождали четверку в прогулке, вошли внутрь. В большой комнате “дядя Огаст” что-то рассказывал брату с сестрой. Не менее внимательно его слушали и Кройцман с месье Лафонтелем. Чтобы не мешать, вся четверка направилась на кухню. Тетя Афуна визиту не обрадовалась и от помощников отказалась. Что оставалось делать? Устроиться дремать в молельной комнате посчитали неприличным, в амбулатории - тесно.

Максим совсем было заскучал, когда в голову пришла великолепная идея. Обрадованный Виноградов бросился к БРДМу. Под завистливые взгляды остальных, Макс залез внутрь и принялся тренироваться в искусстве наводчика. Но, уже через пять минут идея не казалась столь хорошей. Как и рассказывали, БРДМ словно усиливал температуру “за бортом”. Если на улице жара - в нем еще жарче, если холод - еще холоднее. Вытирая пот, Максим подумал, что недаром при переделке БРДМа первым делом делают теплоизоляцию. Максим выдержал сорок минут. Глядя на мокрого и красного как после бани Виноградова, остальные не решились повторить его “подвиг”.