Не лишний

- Поддержал размышления Максима Кройцман. - Они считают, что находятся в своем праве.

- Ага! А вот болт им в грызло! - Максим медленно приходил в бешенство. - Хоть бы у самой Натали спросили, чего она хочет.

- Ну, что вы, молодой человек! Разве может столь молодая девушка сама знать, что для нее лучше. - Иронически возразил Семен Маркович.

- Так! Говорите, я, как спаситель, имею определенные права и обязанности? - Максим дождался утвердительного кивка и продолжил. - Ну, так переведите им, что они могут идти на … Короче, домой пусть идут. Завтра им сообщат все что нужно. А увижу какую-нибудь …. Гм, короче, пусть лучше на глаза не попадаются!

Впервые Максим увидел на добродушном, в принципе, лице Кройцмана столь жесткое выражение. Семен Маркович нашел нужные слова. Выслушав его, местные жители поспешно разошлись. При этом некоторые оглядывались, почему-то, на Максима. Виноградов не стал их разочаровывать и провожал пристальным недобрым взглядом. На месте остался только Огаст М”Биа. Он, сначала, уважительно хмыкнул, переводя взгляд с Максима на Семена Марковича, а затем, подтолкнул Натали с братом к дому. Все еще смущаясь, девушка пригласила своих спутников тоже войти в дом.

- Минутку! - Остановил, направившихся было за Натали товарищей Максим. - Давайте-ка сначала с машинами что-то решим.

Мартин сквозь зубы чертыхнулся и снова уважительно посмотрел на Максима. Мигель, после секундного раздумья, жестом показал, как он предлагает поставить машины. Максим кивнул. Получалось, что кузовом машину упрутся в стену дома, а кабины можно и запереть. Злоумышленники, если такие появятся, конечно, могли прорезать тент где-то сбоку, но это проконтролировать было проще.

Сам Мигель и воплотил свой замысел в жизнь. Он настолько ловко притер оба “Унимога” к стене и друг к другу, что Максиму осталось только восхищенно покачать головой. Ну, а для пущей внушительности, Миха поставил перед грузовиками БРДМ. Оглядев получившуюся картину, все признали ее достойной уважения и отправились внутрь дома.

Успевшая во время эволюций грузовиков извлечь из них запас продуктов, тетя Афуна потребовала проводить ее на кухню. Бегло осмотрев некое подобие медицинской амбулатории и молельного зала, мужчины прошли на “хозяйскую” половину. Большая комната совмещала в себе функции и столовой, и кабинета, и гостиной. Три двери из нее вели в спальни. Самая большая, явно, принадлежала родителям. Хоть и стояла там односпальная кровать. Максим решил, что мама Натали после смерти мужа отказалась от двуспальной кровати. Примитивный шкаф, тумбочка, зеркало и распятие на стене. Вот и весь интерьер. Следующая дверь привела в комнату Уэсли. Все то же самое, только вместо шкафа открытая вешалка на стене и нет распятия.