Земля лишних. Трилогия

– Я бы легко так поступила с кем угодно, – сказала Светлана. – Но с тобой не хочу. Нет здесь никаких камер с микрофонами, и я не хочу портить тебе жизнь. Ладно, в другой раз, сам выберешь время и место.

– Хорошо, – засмеялся я. – Я в блокнотик запишу, что с тебя один минет – стребовать при случае.

– Скромник. – Опять взмах руки. – Требуй больше, чем один. Я – снова свободная женщина.

– Кстати, а что с приснопамятной Катей? – спросил я.

– Катя работает на прежнем месте и с нетерпением ждет вызова с другого места службы, – ответила она.

– И таковой воспоследует?

– Разумеется. Катя мне еще долго будет нужна – она свою преданность доказала. Как только появится возможность, сразу же ее заберу. Первым делом.

Она допила сок, поставила стакан на стол, оставив на нем кольцевидную отметину от запотевшего стакана, но явно нимало об этом не заботясь.

– Говори теперь, зачем хотела меня видеть? Не только ведь из-за блиц-минета? – спросил я ее.

– Не только, разумеется. – Она откинулась в кресле еще дальше, скрестив руки на груди. – Я хочу спросить тебя вот о чем! Например, все проходит удачно, Родман выполняет все свои обещания… ты работаешь со мной. Чей человек ты в таком случае? Родмана или мой?

– Не будь дурой, – сказал я. – Я всегда свой человек. И руководствуюсь исключительно собственными соображениями. А вот если ты хочешь спросить, чей я союзник… ты ведь это имеешь в виду?

– Это, – кивнула она.

– Твой, разумеется. Вот за это ты можешь не беспокоиться. Пока ты не начнешь разменивать меня по рублю в пользу своих целей – я буду на твоей стороне.

Я помолчал, потом усмехнулся и добавил:

– И ты даже не знаешь, насколько я на твоей стороне. Скажи и ты мне вот о чем: если Родман облажается в глазах своего руководства, кто примет бразды правления после него?

– Если он облажается, то думаю, что это облажаемся мы, а не он, – сказала она с расстановкой. – Он останется чистеньким. Сам знаешь, shit always goes downhill77. Мы окажемся крайними, а такие, как Родман, всегда в белом.

– А если ситуация повернется так, что Родман облажается и не сможет назначить крайних? – спросил я. – Станет самым крайним из крайних, плохим-плохим мальчиком – и не будет иметь возможности оспорить это утверждение?

– Что ты имеешь в виду? – явно заинтересовалась она.

Так и знал, что мимо ушей она этого не пропустит. Для нее это было бы противоестественно: не тот человек.

– Не вдавайся – просто ответь, – чуть надавил я.

– Если я буду умной девочкой и сразу же поведу себя как положено, то, возможно, эта должность окажется за мной, – осторожно подбирая слова, ответила Светлана. – Очень хорошая, высокая, почетная должность, о которой я сейчас и не мечтаю. Достаточно сказано?

– Достаточно, – кивнул я. – Старайся на новом месте.