Земля лишних. Трилогия

На моей памяти канал так замерцал, что десять дней никого и ничего прислать не могли."

"– Мне с ванной, пожалуйста, – вспомнил я отличия местных комнат.

– Пожалуйста, – кивнула она и щелкнула по клавиатуре компьютера, что стоял за стойкой. – Пятнадцать за одну ночь.

Я достал из кармана зажим с банкнотами, выдернул из него десятку и пятерку, положил на стойку. Она дала мне ключ.

– Спасибо, – поблагодарил я. – А Арам где?

– Арам сегодня на поезде в Порто-Франко поехал – с братом повидаться.

– Вот незадача, а я сейчас в Порто-Франко у его брата в мотеле живу. Надеялся увидеться.

– Видите, как получилось, – развела она руками.

– А вас как зовут? – поинтересовался я.

– Агнешка. Можно называть Агнесс. Вы запишитесь в книгу, пожалуйста.

Я повернул к себе книгу записи постояльцев, написал там свое имя и поставил возле него закорючку подписи.

– Спасибо. Приятно отдохнуть вам после дороги.

– Спасибо, – поблагодарил я ее, затем спросил: – Скажите, а у кого можно уточнить – прошел нужный человек «ворота» или еще нет?

– Подходите прямо на иммиграционный контроль нужного направления и спросите у дежурного.

– Спасибо еще раз.

– Не за что.

По иронии судьбы, мне достался тот самый номер, где мы впервые переспали со Светланой. И в этом номере тоже ничего не изменилось: все стояло и лежало на тех же местах, как и тогда. Наверное, я надеялся увидеть какие-нибудь изменения – как знак, что что-то изменилось и в другом, что мне удастся найти выход из той ситуации, в которую я себя загнал. Но все повторялось с точностью до мельчайших деталей. Все так же вполоборота к кровати стоял белый телефон, все также было застелено покрывало на кровати, чуть наискосок, свисая одним углом до пола. Сознание цеплялось за мелочи, чтобы не останавливаться на главном.

Убрал в шкаф оружейный чехол, распаковал сумку и пошел мыться с дороги. Пыли на мне осело много, очень много. Одежду, которую снял с себя, упаковал в полотняный мешок с надписью «Прачечная» и положил возле кровати. Переоделся в чистое. Посидел на кровати, глядя в окно. Потом махнул рукой, встал – и пошел на выход.

До стеклянной двери в зал иммиграционного контроля было минуты две ходу, и как я ни пытался их растянуть, совсем скоро оказался у цели. Толкнул дверь, вошел.

Светланы там не было, вместо нее за стойкой сидела среднего роста худенькая девушка в строгих прямоугольных очках и мальчишеской стрижкой с косым пробором на русых волосах, как у примерных мальчиков на картинках для других примерных мальчиков в книжках для примерных мальчиков же. Ее военная форма песочного цвета, несмотря на то что явно была пошита по мерке, выглядела на ней противоестественно – настолько не гармонировала с полудетским лицом.

– Добрый день, – поздоровался я с ней.