Земля лишних. Трилогия

Одна, поскромней, была черным ходом магазина, вторая вела на застекленную лестницу, которая карабкалась по наружной стене дома на второй этаж. Вытащив из машин и взвалив на себя те сумки, которые можно унести сразу, мы поднялись по лестнице, бухая ботинками по деревянным ступеням. Бонита отперла легкую деревянную дверь, и мы вошли в ее квартирку.

Квартира была во весь этаж, довольно большая. Спланирована как студия, отделена стенкой только ванная комната. А все остальное помещение служило и спальней, и столовой, и кухней, и гостиной, и кабинетом. Места, впрочем, на все хватало. Оформлено все было в мексиканском стиле, с плетеными ковриками на полу, глиняными тарелками на стенах, сундуками, глиняной же посудой в «кухонной стороне» квартиры. Со вкусом и изящно, под стать самой Боните. В углу стояло несколько черных ящиков неплохой стереосистемы, хорошие громкоговорители и большая коллекция компакт-дисков с разной музыкой – от классики до пуэрто-риканской сельской. Все – с «той стороны», целый капитал для Новой Земли. И в музыке у моей девушки вкус есть. Как же я ее до сих пор мало знаю…

– Mi Corazon, у нас осталось меньше двух часов, – заявила Бонита. – Мистер Питерсон не потерпит надругательства над вечеринкой."

"– Без ванны никаких действий предпринимать не намерен, – запротестовал я. – На мне пыль всех степей этого мира. После того, как помоюсь, согласен делать что угодно.

– Так не получится, – решительно заявила она.

– Почему? – не понял я.

– Потому что я не чище. И делать «что угодно» тебе придется раньше, под душем. Пошли.

В общем, мы почти не опоздали. Я даже успел погладить брюки и рубашку, a Mi Bonita просто взяла одежду с вешалок. Ей проше. Когда уже выходили за дверь, Мария Пилар остановила меня и сказала, что я одет неправильно. Я осмотрел себя, но никакого непорядка не нашел – в Аламо кроме джинсов и подобных брюк и простых рубашек ничего другого не носили.

– Что бы ты без меня делал? Пис-то-лет! Ко-бу-ра! – с каждым произносимым слогом она тыкала меня указательным пальцем в грудь. – Без них здесь неприлично, как голому ходить. И куда? В-Стрелковый-Клуб!

Да, забыл я о местных порядках. У Марии Бониты на поясе обтягивающих коротких шортов висела кобура с неизменным «глоком». Она уже приобрела привычный для Аламо вид Марии Пилар Родригез – топ с бездонным декольте, шорты и те самые сапожки из кожи убиенной ею гигантской ящерицы. Ну почти голая, зато с пистолетом, и все приличия соблюдены. А я, лопух, чуть не опростоволосился. Побежал обратно, расстегнул пояс и подвесил на него кожаную кобуру с «парабеллумом». «Парабеллум» – это консервативно и стильно, как галстук от Geeves amp; Hawks.

Выбрали мы, какая из машин захламлена меньше, и она оказалась пикапом.