Земля лишних. Трилогия

По идее, это должно было гарантировать безопасность и секретность, если бы не одно «но» – они действительно те, за кого себя выдают? Приходилось рисковать.

Разобрались с позывными, проверили связь. Затем Барабанов скомандовал: «По машинам!» – и мы поехали. Промелькнули заборы и КПП дивизии, затем мы, не заезжая в городок, свернули налево, вскоре асфальт закончился, и мы выехали на довольно ровный и совсем не пыльный грейдер. Справа мелькнуло бетонное поле аэродрома за забором, на котором стояло в ряд несколько Ан-2 и пара Ан-12, а также шесть бразильских «тукано». Проехали блок, на котором имелся БТР, затем потянулись поля. Они не выглядели совсем безжизненными. Время от времени по бокам мелькали фермы с огромными деревянными амбарами, местами выгоны были огорожены заборами из длинных жердей. Пару раз показывались работающие трактора.

Затем я увидел слева насыпь из гравия, на которой укладывали рельсы несколько десятков человек в оранжевых комбинезонах, очень разные на вид и даже отличавшиеся цветом кожи. С трех сторон от места работ стояли «тойоты» с укрепленными в турелях пулеметами, но не такие, как у нас, а короткие, в которых сидели солдаты в камуфляже и красных беретах. Красные береты носили здесь комендантские подразделения.

– Кто это? – спросил я.

– Пленные, – ответил Барабанов. – Одноколейку строят от ППД до Демидовска. Упрощаем и удешевляем сообщение.

– Откуда пленные?

– А разные, отовсюду, – ответил он. – Есть бандиты из дельты реки, есть нохчи, есть из Бразилии, кокаинщики. Разные.

– Долго держите? – спросил я.

– Кого как, – пожал он плечами. – Нохчей меняем иногда на своих. Остальные сидят себе да и сидят, чего с ними еще сделаешь. Разве только пристрелить.

– Не отпускаете?

– А зачем? – удивился Барабанов. – Они же конченые уроды все: его отпустишь – он за свой плен потом народу перережет кучу. Пускай лучше шпалы укладывают, там увидим. Им тут и будет… «где мчит курьерский “Воркута – Ленинград”»… Хоть польза от них. Кроме пленных, еще и зэки есть, у них синие комбинезоны, – вот тех отпускают после срока отсидки. Но зэков мало, несколько десятков всего. Всякие пособники и прочие.

– Не бегут? – поинтересовался я.

– Пытаются, но ловят комендачи, почти всегда. Если местные не пристрелят. Если пристрелят – тогда не ловят, – усмехнулся он.

– А всего пленных много?

– Не знаю точно, – покачал он головой. – С полтысячи, наверное. Лукас ваш, который Пераччи, тоже уже на стройках народного хозяйства где-то с тачкой бегает. У нас еще ничего, а вот у конфедератов… Если поймают кого в деле, жить будет, но хуже, чем дядя Том в своей хижине. Традиции рабовладения остались. Работают у них в пойме Рио-Гранде, плотины строят. Тяжко там – змеи, насекомые. И гоняют их, и дубасят неслабо.