Земля лишних. Трилогия

Зарплата будет девятьсот двадцать экю в месяц. Это на самом деле много здесь, у военных трат меньше, чем у гражданских, а оклад как у инженера с металлургического. Так что решай, согласен?

– А чего решать? – снова пожал я плечами. – Я все равно к вам ехал, но в строю с меня уже толку немного будет, физическая форма не та. Даже если и та, то возраст непризывной, и с ногой проблема с тех пор так и осталась. А здесь польза вероятна для дела. Пожалуй, что согласен. Но с сохранением оперативной свободы. Хотите агента в разных землях – я ваш. А служить строевую не хочу, ни малейшего желания не испытываю. У вас и без меня люди есть, помоложе. «Свободный художник», «вольный стрелок», «независимый подрядчик» – как угодно, но не в строй. В строю сами стойте, «начальник слева, начальник справа».

– Вот и ладно, договорились, – сказал Барабанов, продолжая что-то записывать. – Мне это тоже подходит. Ты посиди чуток, подожди, я к командиру схожу доложу.

Николай вышел из кабинета, а я пил чай и думал. Как ни крути, но лучшего предложения мне сделать и не могли. Может, и искал я здесь свободы, но какая она? Носиться по местным территориям безо всякой цели? Тут пожить, там пожить? А тут, похоже, снова «Отечество в опасности» – хоть и новое, незнакомое, но свое, родное, русское. Так, может, действительно даешь мою энергию на пользу общему делу? Инициативу обещают не стеснять, «свободным художником» хотят видеть. Если так, то я не против. Я всю жизнь только так и работал. Тем более что была у меня уже одна навязчивая мысль, которую как раз здесь и обсуждать надо было.

Николай отсутствовал больше получаса. Я уже выпил весь чай и смотрел в окно, как вдалеке, за забором, тренировались в учебном городке бойцы из разведбата. Серьезно тренировались, без дураков, выкладываясь. А если они еще и воюют постоянно – то хорошие войска здесь завелись, можно служить. С жильем, с зарплатой, с уважением людей.

Николай вошел с целой кучкой бумаг в руке.

– Извини, задержался, зато все сразу сделали. Садись, подписывать будешь. Вот эти три бумажки – подписки о неразглашении, на допуск и прочее. – Он подтолкнул по столу три листа с отпечатанными на них текстами: – Подписывай.

Не споря, я поставил подписи в графах со своей фамилией.

– Так, хорошо, – кивнул Николай. – Вот это приказ о зачислении на вещевое, это – на продовольственное довольствие, подмахни копии, что довели до тебя, это от меня тебе подарок лично – пойдешь на склад РАВ47, выберешь все, чего душа пожелает. Там за тобой и закрепят."

"– Вот за это спасибо. Век не забуду, Коль. Отец родной просто, – развел я руки в стороны, как будто собираясь его обнять, но обнимать не стал и на самом деле не собирался.