Земля лишних. Трилогия

Один раз увидели здоровую, метра четыре, змею, уползающую с дороги в траву.

– Ядовитая? – очень живо заинтересовался я, представив встречу с подобной в местной степи.

– Ядовитая, – кивнул Михаил. – Ее тут по аналогии мамбой назвали – говорят, что похожа. Я мамбу настоящую не видел, не скажу. Может, и похожа, а может, и нет.

– Я смотрю, с названиями животных тут особо не изощрялись, – высказал я давно вертевшуюся в голове мысль.

– А зачем изощряться? – удивился мой спутник. – Ну, ученые назвали бы как-нибудь по-латыни, так что не произнесешь. А нам лишь бы выговорить. Какая разница, что на тебя кинется, гиена или «крокодилочелюстной пятнистый равнозуб»? Слово «гиена» хоть крикнуть быстрее. Так и перешли все названия. Рогач только разве аналогов у нас не имел, но как ты его еще назовешь, если у него рога разве что из задницы не торчат?

Мы опять замолчали, я глазел по сторонам. Все же новый мир – он очень новый. Совсем. Половина принесенных с собой «из-за ленточки» знаний превратилась в пустой звук, в ненужный багаж. А знаний местной жизни, знаний о том, кто и как живет на этой земле, – пока никаких. Я даже спросить не всегда успевал о том, что же я такое вижу в окно своей машины.

– Андрей, а чем ты вообще после армии занимался? Опыт у тебя очень уж разносторонний, – задал в свой черед вопрос Владимирский.

– Да все очень просто, – прикинул я, что стоит рассказать. – Комиссовался по ранению. «На войну» вышли, один боец наступил на маленькую противопехотную нажимного действия. Рвануло. Ему ступню раздробило, а мне два осколка в левое колено. И осколки-то так себе, мелочь, но попали неудачно. Сделали три операции, и еще года три с этим маялся. Потом прошло, сейчас разве что на холоде болеть начинает.

– Тут холодов не бывает, – успокоил меня Михаил.

– Это и хорошо, очень радует, – ответил я искренне, потому что зимой в Москве с моим коленом хоть на улицу не выходи. – В общем, покрутился кое-как на гражданке, закончил образование. Но тут нашли меня люди из соответствующих служб, которые с нашим отрядом в Афгане работали, и предложили мне работу в Никарагуа. По старой дружбе вроде как предложили. Поехал туда инструктором в Армию Фронта Национального Освобождения имени товарища Аугусто Сандино.

– И как? – заинтересовался Владимирский.

– Ну, поначалу все нормально было, по-испански говорить научился более или менее, учил тамошних снайперов, даже вроде как школой командовал в Чинандеге. Платили довольно прилично, даже гражданство оформили по согласованию с моими кураторами – левое, конечно. Иначе проблемы международного порядка могли возникнуть: американцы после потери Никарагуа никак успокоиться не могли, давили со всех сторон, поэтому нас всех гражданами сделали.