Лишнее Золото-2

— Отец…

— Давай Никита, не рви душу. Ничего смертельного мы делать не собираемся. Задержим немного бандитов и отойдём.

— Уходите, — вмешался Карим. Он уже осматривал тропу, прикидывая куда поставить мину. — Не тяните время… Ещё час и будет поздно.

Поль подошёл к Никите и быстро его обнял. Обнял и сразу отпустил, будто устыдился своих эмоций.

— Давай, — кивнул он. — Иди. Догоняй людей и уходите. Завтра встретимся на блокпосту. И береги документы, Никита! Слышишь? Как зеницу ока!

Никита сделал несколько шагов и остановился. Несколько секунд он смотрел на отца, потом резко повернулся и начал догонять группу.

60

21 год по летоисчислению Нового мира

К северу от перевала Арч-Корт

— Никогда не любил местных пернатых, — сказал Карим и проводил взглядом большую птицу. Она лениво парила над ними. Спокойно и неторопливо.

— Ты просто не можешь забыть глупое предсказание цыганки. Что она тебе наплела?

— Что я погибну по вине птицы. Только зря двадцать марок потратил! Знаешь, Поль, я иногда перестаю различать, что в моей жизни относится к старому миру и что к Новому. События, люди, встречи — всё сливается в памяти.

— К старости все люди становятся мнительными и суеверными.

— Может ты и прав, — усмехнулся Шайя, — но я буду чертовски рад, если старая карга ошиблась. Медведь!

— Что?

— Мне пришла в голову одна мысль.

— О женщинах?

— Ты будешь удивлён, но увы… Старею, наверное. О смерти.

— Ты пессимистично настроен, Карим, — покачал головой Нардин.

— Реалистично, — заметил Шайя, — так будет точнее. Скажи, разве я не прав?

— Говори уж, мыслитель…

— На мой взгляд, — Карим неторопливо закурил, заглянул в опустевшую пачку и вздохнул. Затянулся и прищурившись посмотрел вдаль, — есть только две смерти, которые достойны уважения.

— К примеру?

— Первая, — если тебя окружают дети, внуки и правнуки.

— Это достойное завершение жизни, — согласился Нардин. — А вторая?

— Прикрывая в бою спины друзей.

— И в этом ты прав.

— Как думаешь, Никите хватит время, чтобы добраться до блокпоста на берегу?

— Хватит, — твёрдо сказал Нардин. В его, неожиданно охрипшем голосе, прозвучала плохо скрытая гордость. — Обязательно хватит!

— Да, конечно. Он весь в тебя, такой же упрямец.

— Он мой сын…

— Ты так ему ничего и не рассказал, — покачал головой Карим.

— Узнает. Я оставил ему письмо.

— Ты всегда был готов к самому худшему, Медведь.

— А ты? Разве не рассматривал такую возможность?

— Рассматривал конечно, — Шайя пожал плечами, — иначе бы меня здесь не было. Знал, что тебе может понадобиться помощь. Разве я мог позволить, чтобы ты оказался здесь в одиночку? Согласись, это было бы не по-товарищески.

— Знал, но всё-равно поехал…"

"— Я не чувствую себя обманутым, — пожал плечами Карим и задумчиво прищурился.