Лисье золото

– Там видно будет, – отозвался он, крепко и совсем неласково сжимая её руку. – Сначала тест-драйв.

«Тест-драйв» он планировал провести в ближайшей от клуба подворотне. Там же, в подворотне, он прижал Ю к стене, ухватил одной лапой за горло, второй принялся расстегивать ремень на её джинсах. Всё-таки джинсы гораздо надежнее юбки. А джинсы с ремнём – это практически пояс верности!

От него несло потом, перегаром и чем-то совсем уж противным, мускусно-кислым. Хорошо, что от удушья у Ю притупилось обоняние. Только обоняние – реакция осталась прежней.

Деду бы не понравилось то, что она сделала, но, возможно, ему бы понравилось, как она это сделала. Плавности движений Ю почти не училась, была в ней какая-то природная текучая верткость и природная энергия, которую дед называл ци. А вот сила пришла не сразу. Не помогали ни текучесть, ни верткость, ни ци. То есть, уворачиваться и уходить от удара помогали, а вот наносить удары самой – нет. Не то чтобы Ю особо старалась, не то чтобы дед заставлял её постигать то мастерство, которым владел сам, но иногда становилось обидно, что вот у неё почти всё есть, а чего-то всё равно не хватает.

Сила приходила лишь в моменты опасности. Наверное, адреналин запускал в её организме какие-то дремлющие процессы, заставлял действовать, почти не думая, не защищаться, а нападать.

С мажором Ю планировала разобраться по-простому, без затей, увернуться от объятий, по ходу дела прихватить деньги и дать дёру. Бегала она, кстати, тоже весьма неплохо. Но мажор повел себя по-скотски, и сила высвободилась сама собой, без особого участия Ю.

То, чем в совершенстве владел дед и чем неплохо владела она, в одной умной передаче называлось скоростным и малоамплитудным боевым комплексом. Это когда лупишь быстро, часто и без особого замаха. Так Ю для себя тогда расшифровала это определение. Вот и сейчас она лупила быстро, часто и почти без замаха. Потому что не особо замахнешься в столь стесненных условиях.

Мажор хрюкнул, булькнул и начал медленно сползать по стене. Руки он разжал ещё после первого удара Ю и теперь сжимал уже не её, а собственное горло. Не хватало, видать, бедолаге кислорода. Ю застегнула ремень на джинсах, присела перед мажором на корточки, сунула руку в карман его пиджака, вытащила бумажник.

– Это за моральный ущерб, – сказала, выпрямляясь и легонько пиная носком кроссовки мажора в жирный бочок.

Глава 8

Денег, отнятых у мажора, хватило на то, чтобы залечь на дно в съемной однушке на окраине и закупиться необходимой провизией на две недели вперед.

Риск, что мажор заявит в полицию, был минимален. В таком случае ему бы пришлось рассказать, что его завалила какая-то девчонка. Так Ю себя успокаивала, когда тратила его денежки. Собственно, других причин для спокойствия у неё не было.