Лисье золото

 – Будет передел наследства? Сколько там ей причиталось?

– Нельзя быть таким циничным, мой мальчик, – сказала Таис, пряча за трепыханием веера алчную улыбку.

– Ой, хватить тебе, Тася! – тут же осадила её Акулина. – Можно подумать, ты у нас святая!

– А я бы подумала о другом, – промурлыкала Мириам.

– И о чем же? – Тихон воззрился на неё с нескрываемым укором. Ему и раньше не нравилась та небрежная вольность, с которой Мириам обходилась с коллекционными напитками Луки Славинского, а теперь, когда он примирял на себя венец патриарха, не нравилась вдвойне.

– Ну, тут уж по классике, мой дорогой! – Мириам любовалась переливами коньяка в своём бокале и игнорировала раздражение в голосе Тихона. – Ищи, кому выгодно!

– Ты хочешь сказать, что Элену и в самом деле могли убить? – громким шепотом спросила Таис. Веер в её руке испуганно замер.

– Я ничего не хочу сказать, я лишь делюсь своими предположениями, Тася. – Мириам улыбнулась ей чуть снисходительно, как ребенку.

– А ведь в этом что-то есть! – Гера крутнулся на своём кресле, и Акулина встревоженно нахмурилась. – Интересно, на сколько сотен тысяч мы теперь стали богаче?

– Вероятно, счет идет не на сотни тысяч, а на миллионы, – сказал Тихон задумчиво.

– Но тогда получается, что Элену убил один из нас, – выдохнула Таис и тут же энергично замотала головой. – Нет! Я отказываюсь в это верить! Гибель бедной Леночки – это всего лишь трагическая случайность!

– Ну, не такая уж и трагическая, – хмыкнул Демьян.

– Интересно, а дед предвидел такую возможность? – пробормотала Акулина.

– Возможность того, что мы перегрыземся за наследство? – уточнил Демьян.

– Это какой-то воистину иезуитский план.

Акулина посмотрела на Алекса. Пожалуй, впервые за долгое время он был вынужден с ней согласиться. Даже с того света Лука Славинский умудрялся сталкивать своих наследников лбами. И не только лбами, если принять версию Мириам как данность.

– Да, кузина, наш дорогой дед был тем ещё затейником, – сказал Демьян. – Хорошо ещё, что он вообще вписал нас в завещание. Мог бы пожертвовать все бабло какому-нибудь благотворительному фонду.

– Благотворительному вряд ли, – возразила Мириам. – Лука Демьянович не отличился особым человеколюбием, насколько мне известно.

– Это мог быть фонд по защите дикой природы! – Не унимался Демьян. – Амурского тигра, к примеру!

– Ага, именно из-за любви к амурским тиграм у нас библиотеке лежит тигриная шкура, – весело сказал Герасим, а потом добавил уже другим, куда более серьезным тоном: – Упаси боже от такой любви."

"Как ни странно, ни возражать, ни одергивать его никто не стал. Даже Таис не посчитала нужным обелить честное имя своего свёкра. Наверное, мысленно уже прикидывала, какую выгоду принесёт ей смерть Элены.