Лиса в аптечной лавке

 – По народным поверьям, это верный способ зачать мальчика.

– Топором по лбу? А я думала, что дети получаются другим способом.

– А откуда вам, девице, вообще знать, как получаются дети?

Я фыркнула:

– Я вас умоляю! О чем, как вы думаете, девчонки шепчутся с подружками по ночам?

– Не знаю, я никогда не был девчонкой. – Он шагнул ближе. – Но намереваюсь узнать, о чем вы шепчете по ночам.

Казалось, между нашими телами повис разряд статического электричества, пробежался мурашками по коже, по спине.

– Топор, – напомнила я, прокашлялась.

– Думаете, он меня остановит? – Ксандер отвел с моего лба прядь волос."

"Захотелось закрыть глаза и потянуться к его руке.

– Думаю, нет, – призналась я.

Он усмехнулся. Склонился еще ниже, так, что его дыхание скользнуло по моей щеке.

– Вы все же не так глупы, как пытаетесь казаться.

Как, пропади оно все пропадом, как он это делает? Еще пара прикосновений, поцелуй – щеки запылали, стоило вспомнить, как он умеет целоваться, – и я растекусь лужицей у его ног.

Вот только сейчас ему нужна не я, а подтверждение своего статуса мужа. А еще – убедиться, что он первый.

Первый ли? Самой бы знать. Впрочем, какая разница? Едва ли в свой единственный день супружеской жизни Алисия бы успела наставить мужу рога, а мне и вовсе было не до того. Так что измены не произошло точно, а что было до свадьбы, Ксандера не касается.

Я выпрямила спину.

– В моей постели нет других мужчин. Не помню, были ли, но сейчас – нет.

– А записка? От кого она?

Я покачала головой.

– Я больше не пущу на порог этого человека.

– Боитесь за него? Значит, он вам дорог.

– Не за него. Он – единственный сын, и мне жаль его мать.

Надеюсь, в столице много вдов с подросшими сыновьями, и я не подставлю Айгора. Гаденыш заслужил, конечно, чтобы ему начистили морду но… Люция.

И что я буду делать, если он и в самом деле украл браслет? Прекрасно зная, что просто купить такой же и притвориться, будто ничего не случилось, не получится? Почему не боится, что я пожалуюсь мужу и тот сотрет его в порошок? Или здесь запрещены поединки, по-настоящему запрещены, а не как когда-то у нас – строгость закона компенсируется необязательностью его исполнения?

– Значит, когда он лезет в спальню к чужой жене – мужчина, а как отвечать за свои проделки – маменькин сынок? – Ксандер помолчал. – Но бог с ним, я все равно узнаю. Вернемся к вам. Вы испытываете мое терпение. Не стоит, не такое уж великое у меня терпение.

– Вы, конечно, сильнее, и можете… Можете заставить или «воспитывать». – Я сглотнула.