Лиса в аптечной лавке

Горничная может сколько угодно докладывать вам о том, как я провела день, но слушаться она будет меня, а не вас. Кухарка пусть готовит, ориентируясь на ваши вкусы – в конце концов, я сама учла бы их, как учитывала бы вкусы любого гостя.

– Гостя? – приподнял бровь Ксандер.

– Это мой дом, – упрямо повторила я. – Если кто-то не желает понять это с первого раза, пусть возвращается в ваш дом и живет по заведенным вами правилам сколько угодно.

Он помолчал, сверля меня взглядом.

– Или вы в самом деле изменились, или великолепная актриса. Так здорово притворяться милой наивной скромницей…

– Если вам нужна милая наивная скромница, поищите ее в другом месте, как и полуобморочную барышню. Я не помню, какой была до того, как очнулась в вашем особняке.

– Очень удобно списывать все грехи на потерю памяти.

– О грехах, если они у меня есть, я буду разговаривать со священником, не с вами. – Я мило улыбнулась, прекрасно понимая, что эта улыбка и тон моего голоса противоречит смыслу слов. – И не советую бить меня по голове, чтобы вернуть память и манеры прежней Алисии.

– А то что? – приподнял бровь Ксандер. – Вы в самом деле пытаетесь мне угрожать?

– А то может неловко выйти, – проворковала я, продолжая улыбаться мило и нежно. – Трупу-то все равно, а вот вам придется возиться и прятать его или объясняться с властями. Разговоры, опять же, пойдут, репутация…

– Ваш труп, если он вдруг попадет мне в руки, я забальзамирую и поставлю в своем кабинете как напоминание, насколько меняется женщина после свадьбы. – Муж широко улыбнулся, словно мысль о моем трупе в самом деле его порадовала.

М-да. На моей могильной плите определенно напишут: «Довыделывалась».

Глава 22

– Так с кем поведешься. – Как бы то ни было, сдаваться я не собиралась. – Это же после общения с вами я так переменилась.

– Переменились или перестали притворяться? Правда, врать следовало бы лучше. Пять минут назад вы сказали, что выставили Руби с кухни, чтобы показать, кто хозяйка в доме. Полчаса назад – что передадите ей, какой завтрак для меня готовить. Или опять скажете, что потеряли память?

– Нет, скажу, что вы торопитесь с выводами. Ужин готовила я. Завтрак готовить будет Руби, потому что в конце концов мы поняли друг друга. Конечно, я присмотрю за ней. Если вот это, – я указала на список, – больше не повторится или найдется разумное объяснение, я бы оставила ее. И если… – Я осеклась.

– Если она в состоянии будет готовить? – договорил за меня Ксандер. – Вы это хотели сказать.

– И давно вы заметили, что она нездорова? – спросила я.

– Сегодня. Я очень редко бываю на кухне, так что раньше случая заметить, насколько она бледная, не было. Я собирался разобраться с этим, когда освобожусь.