Лиса в аптечной лавке

И без того вон сплетни пошли… А нечего было жену «воспитывать»!

– Здесь мой дом, вы же понимаете! Память о родителях. В конце концов… – Что бы такое придумать? Ничего в голову не шло, и я просто потупилась с растерянным видом.

Она помолчала.

– Я написала Ксандеру еще вчера, и он наверняка получил письмо. Возможно, ты и права. Стоит дать ему успокоиться, не соваться под горячую руку.

Так, похоже, я все-таки оклеветала мужа, сама того не намереваясь. Но объясняться не было ни сил, ни желания.

– Не думаю, что он будет злиться долго. Твой муж страшен в гневе, но отходчив. Дай ему пару дней.

Я кивнула: врать не хотелось, говорить правду не стоило.

– Я могу одолжить тебе немного денег, чтобы протянуть эти дни, вернешь, когда помиритесь с мужем, – сказала Люция.

Когда рак на горе свистнет! Не собираюсь я с ним мириться! А потому и в долг брать не стану. Берешь чужие и ненадолго, отдаешь свои и навсегда – эта народная мудрость ни разу еще меня не подводила.

– Спасибо, это так мило с вашей стороны, но я не хочу вас обременять. – Показалось мне или Люция облегченно вздохнула? – Я заложу что-нибудь. В доме остались украшения…

– Продать память о родителях?

– Это же не навсегда! Муж поможет мне выкупить, я уверена!

Сама выкуплю, если решу, что стоит это сделать. Но соседке об этом знать необязательно. Пусть думает, что я собираюсь вернуться к мужу.

– Хорошо, – сдалась она. – Давай посмотрим.

Глава 11

– Пойдемте, – пригласила я ее, шагнув на лестницу.

Из гостиной донеслась музыка.

– Надеюсь, вы простите бесцеремонность Айгора, – сказала Люция. – Ему надо чем-то себя занять, пока мы шушукаемся о своем, женском.

– Конечно.

Я была невеликим знатоком, но, на мой вкус, играл он хорошо. Мелодия зачаровывала, звала за собой…

– Наверное, было трудно дать сыну хорошее образование? – спросила я, отгоняя наваждение. – Учитывая все обстоятельства."

"– Да, пришлось во многом себе отказывать. Но, в конце концов, разве не долг любой матери – пожертвовать собой ради блага ребенка?

Я не ответила, просто не знала, что ответить. Что я, никогда не имевшая детей, могла знать о материнстве? Впрочем, соседка и не ждала ответа. Задумчиво оглядела комнату, куда я ее привела.

– Надо же, столько лет прошло, а ничего не изменилось…

Да что тут могло измениться, в запертом магией доме?

– Значит, вы понимаете, почему я хочу жить здесь, где все родное.

Странно, но мне в самом деле все здесь казалось родным. Вздумай я сама обустраивать дом – лучше бы не получилось.

– Конечно, понимаю, – вздохнула соседка. – И все же такова наша доля. Посмотри на это с другой стороны: у Ксандера, как и у тебя, не осталось родных. Так что ты сможешь вести ваш общий дом по своему вкусу, а не приспосабливаться к уже заведенным порядкам.