Лиса в аптечной лавке

– Перестаньте дурить, Алисия. Поехали домой.

– Я дома.

– Ко мне, то есть теперь – к нам домой.

– Я дома, – повторила я. – И не вижу причины куда-то ехать. Меня все устраивает здесь.

– Прекратите испытывать мое терпение! – Он шагнул ближе, навис, и мне пришлось сделать усилие, чтобы не попятиться. – Вы – замужняя женщина и должны жить в доме мужа.

Да что я потеряла в том доме, в самом деле? Этого типа, который обзывает меня дурой и притворщицей? Здесь мне рады – пусть даже это лишь мои фантазии, но дом в самом деле словно ожил с моим появлением. А там? В лучшем случае будут терпеть. Я же вижу, что в жены Алисию взяли вовсе не от большой любви.

– Обоснуйте, – сказала я.

– Прошу прощения?

– Вы говорите, что я должна жить в вашем доме. Почему?

Ксандер глубоко вздохнул, медленно – очень медленно – выдохнул. Размеренно произнес тоном, каким объясняют урок непроходимому двоечнику, когда терпение уже на исходе:

– Потому что вы – моя жена, пусть даже я уже успел сто раз об этом пожалеть.

– Ну так разведитесь, в чем проблема, – фыркнула я, на миг забыв про обеты, которые «принял господь».

– Это исключено.

– Почему? – Я изобразила самое наивное лицо, на какое только была способна. В конце концов, я ничего не знаю наверняка, все мои предположения – лишь предположения. Вдруг да выгорит? – Вы терпеть меня не можете, это очевидно, меня ваше общество тоже, уж простите, не слишком радует. Зачем нам мотать друг другу нервы, если можно просто разойтись?

– Вам стоило подумать о том, насколько мое общество неприятно, до того, как принять мое предложение.

– Я тогда слишком мало вас знала.

– Неважно. – Он схватил меня за запястья, прошипел, притягивая к себе: – Вы могли отказаться, но не сделали этого.

Вообще-то не я, но, наверное, не стоит сейчас об этом говорить.

– Вы дали обеты, так держите… – Он осекся на полуслове, выпустил мою правую руку, приподняв левую. – Где браслет?

Я пожала плечами.

– Вы потеряли брачный браслет?!

На миг мне показалось, что меня сейчас ударят. Да что там – просто прихлопнут на месте. Шея сама собой вжалась в плечи, и очень захотелось зажмуриться.

Брачный браслет, значит. А я-то собиралась его продать. Немудрено, что Ксандер так взбеленился. На второй день семейной жизни узнать, что жена, пусть и нелюбимая, потеряла обручальное кольцо, – кто угодно взбесится.

– Не потеряла, – пискнула я.

– Тогда где он?! – Его пальцы сжались на моей руке.

– Отпустите меня!

Мне пришлось собрать всю свою смелость, чтобы попытаться выдернуть руку. И этот человек хочет, чтобы я жила в его доме? Самоубийца я, что ли? Да я в своем-то буду ночевать с топором под подушкой!

Ксандер не отпустил – оттолкнул мою руку. Холодно повторил:

– Где браслет?

– Где-то наверху.