Лиса в аптечной лавке

– Грешно так говорить, – он потерся носом о мои волосы, – но я рад, что ты… Если бы ты не потеряла память, я бы не узнал тебя настоящую. Ту Алисию, на которой женился, я бы не полюбил.

Я вздохнула. Наверное, Сашка был прав, и я в самом деле ненормальная. Любая другая женщина запрыгала бы от восторга, но…

– Много ли ты знаешь обо мне, чтобы говорить так?

Странно, но разрывать объятья по-прежнему не хотелось. Слишком тепло и уютно в них было.

Или я просто боюсь громких слов? Ведь, если начистоту, Ксандер мне тоже очень нравится – и в постели, и вне ее.

Он тихонько рассмеялся.

– Ты права. Я не знаю, какую еду ты любишь, какие книги читаешь… кроме справочников с запрещенными зельями.

– Молитвослов, – невинно заметила я.

– Сомневаюсь. – Ксандер хмыкнул. – И все же мне кажется, я знаю о тебе достаточно, чтобы… пусть будет «увлечься», если тебя пугает слово «любовь».

– Мысли читаешь? – не удержалась я.

Он улыбнулся – как хочешь, так и понимай – и продолжал:

– Увлечься сильно и глубоко той женщиной, которая скрывалась в наивной покорной девочке. Доброй и заботливой. Умной. Знающей, что она хочет и чего не хочет. Наверное, это и стало последней каплей: твое упорство – в стремлении ли получить, что хочешь, как с семейным делом, или в нежелании мириться с тем, чего не хочешь, вроде мужчины, который тебя лишь терпит. – Он покачал головой. – Прости за прямоту, но трудно относиться как к равной к женщине, которая сначала говорит только: «Да, как скажете, как вам будет угодно», потом – что она имела в виду не это. Но вместо того, чтобы прямо сказать, что не так, имитирует обморок.

Я вздохнула.

– Я не помню этого, но, наверное, люди не ведут себя таким образом без причины?

Может, она просто не знала, как по-другому сказать, когда что-то не так? Может, ее возмущение привыкли не замечать, а обмороки, пусть и притворные, игнорировать не получалось? Почему-то мне не хотелось думать об Алисии плохо. «Умная и добрая девочка», – говорил о ней отец, но за десять лет в приюте характер мог измениться.

– Наверное. Наверное, я зря не проведывал тебя в приюте, думая, что там есть все необходимое. Может быть, если бы я догадался забрать тебя оттуда раньше, все было бы по-другому. – Ксандер пожал плечами. – Но что сделано, то сделано. Я не святой и никогда не отличался терпением. И за несколько недель подготовки к свадьбе и день бракосочетания оно истощилось полностью. Хорошо, что ты этого не помнишь.

Он помолчал.

– Когда ты выпрыгнула в окно, я думал, вернешься через час-другой. Успокоишься, поймешь, что…

– Что некуда деваться? – усмехнулась я.

– Что хоть я и не намерен терпеть притворство, но не желаю тебе зла.