Лиса для Алисы. Красная нить судьбы

— Извините, библиотека закрылась полчаса назад, — негромко сказала я и поморщилась от того, как робко и неуверенно прозвучал мой голос.

Парень меня услышал. Оторвался от книги, встретился со мной взглядом. Показалось, что нарушитель удивлен, хотя я не могла с уверенностью сказать, что правильно интерпретировала мимику азиата.

Незнакомец смотрел на меня, я на него. Игра в гляделки затягивалась.

Запоздало подумала, что посетитель, возможно, по-русски не говорит. Тогда что он забыл в библиотеке? Книгу на английском или каком-нибудь испанском читает?.. В нашем комплексе зданий в основном хранились труды на европейских языках. Если бы парня интересовали книги на китайском или японском, он бы отправился в Центр восточной литературы через дорогу.

Попыталась обратиться к нарушителю на английском, но фразу построить не смогла. Других языков я не знала, иностранные языки вообще были моей ахиллесовой пятой.

— И?.. — вдруг спросил гость.

— Прошу вас покинуть библиотеку.

— И?.. — вскинув брови, повторил азиат.

У меня опять закрались сомнения, что парень понимал русскую речь.

— Я позову охрану. Вас внесут в черный список и больше в библиотеку не пустят.

Посетитель нахмурился, а потом, будто собственным мыслям, кивнул. Ловко спрыгнул с подоконника, быстрым шагом направился ко мне.

С трудом подавила желание попятиться.

Незнакомец остановился от меня на расстоянии вытянутой руки. Роста он был высокого, моя макушка едва доставала до его плеча.

Чуть наклонившись вперед, нарушитель не спускал с меня напряженного взгляда. Затем взгляд парня скользнул ниже, на мою грудь, скрывающуюся под бесформенным свитером.

Я сжалась, замерла как испуганный кролик перед удавом. Пальцы мертвой хваткой вцепились в ремешок дамской сумочки.

— А-ли-са!.. — парень по слогам прочитал имя, написанное на моем беджике, затем его лицо вдруг озарилось шальной улыбкой, он выпрямился и прищелкнул пальцами: — Как у этого… Кэр-ролла?

Говорил незнакомец с заметным акцентом. Хотя бы отчасти я угадала, русский язык для нарушителя — неродной. Глаза у парня были узкие, раскосые. Цвет радужки, насколько я могла судить, для выходца с Востока нетипичный — золотисто-ореховый, янтарный.

— Или у Кэрролла, или у Булычева… — неожиданно для самой себя огрызнулась я. Хотя откуда азиату Булычева знать? Непохоже, что он вырос в России и в детстве зачитывался историями про похождения Алисы Селезневой и ее друзей. — Еще группа такая есть…

— Так в честь кого тебя назвали? — полюбопытствовал нарушитель.

— Я — просто Алиса. Вернее, Алиса Степановна, — пояснила я, напустив на себя строгий вид.

— А-а-а… — кивнул парень с видом, будто теперь ему и правда все стало понятно. Протянул мне книгу. На обложке было витиевато выведено «Инквизиция в России».