Лира Истра против Магистра

— Как тебя зовут? Эй! Ты меня слышишь?! — неожиданно истерично прокричала рыжая.

“Ира Истринская…” — хотела ответить я, но с губ сорвалось едва различимое бормотание.

— Лира, ты должна отпустить иллюзию. Иначе она выжмет тебя досуха.

Лира? Я?

Дара кричала, я поняла это по ее мимике, но до меня долетал едва различимый шепот.

Казалось, что я вот-вот упаду в обморок, но благословенная темнота не спешила раскрывать свои объятия. Вместо нее меня подхватил на руки рыжеволосый бог. Он буквально выпрыгнул из снежного смерча, быстро осмотрелся и, выслушав Фейну, поднял меня с земли. Хотела поблагодарить, но губы онемели. Я не чувствовала собственного тела, не слышала звуков, даже эмоции словно отключились. Сейчас я была такой же безжизненной декорацией, как и мои смерчи, рассекающие снежную пустыню.

В карету меня усадили, как куклу, и заботливо проследили, чтобы не ударилась ни затылком, ни макушкой. Причем все это проделал тот самым Рыжик, что и вывел нас всех из иллюзии, которая не торопилась исчезать. Что случилось с грызнями, оставалось только догадываться. Но разве можно думать о каких-то там клыкастых собачках, когда тебя прижимает к себе мужчина с огненными волосами?

Мера была вынужденной, мое бесчувственное тело никак не хотело сидеть нормально и норовило сползти на пол. Устав изображать из себя джентльмена, Рыжик уютно устроил мою голову на своем плече. И хмурые взгляды девушек его совсем не смущали. Я тем более не парилась, странное оцепенение волшебным образом заблокировало не только мой слух, но и эмоции. Мне было тепло, уютно и абсолютно спокойно. И почему его назвали магическим перегревом? По мне, так настоящее волшебное отморожение.

Глава 3

— Магический перегрев? При всем уважении, Тель-Эрн, но это же безродная.

Голос говорившего мне не понравился. Он прямо-таки сочился брезгливостью. Сразу же захотелось забраться с головой под одеяло, чтобы скрыться от чьего-то чересчур пристального взгляда. Но я заставляла себя лежать неподвижно.

— Я видел иллюзорную завесу, созданную этой безродной, и настаиваю, чтобы ее допустили к испытаниям.

А вот этот голос я бы слушала и слушала. Теплый, обволакивающий, словно пряный кофе.

— Пожалей девчонку. К чему ей проходить через такое унижение?

— Унижение? С каких пор вступительные испытания в Ревинторе стали унизительными?

Вкрадчивый вопрос вызвал на моих губах улыбку. Отлично, сэр! Вы его сделали! Я мысленно захлопала в ладоши и тут же почувствовала, как на мое лицо упала тень.

— С пробуждением, юная леди. Или мне следует называть вас Лирой?

“Вообще-то я Ира!” — едва не ляпнула я, но вовремя прикусила язык."

"Без понятия, сколько я проспала, но на памяти и соображалке сон никак не отразился. Со зрением тоже был порядок.