Липовый мед

На деле позвонить он, конечно же, мог, и даже очень хотел, но разные временные пояса не располагали — пришлось лететь во Владивосток, а у них с Таней ещё не такие тесные отношения, чтобы названивать среди ночи. Вину за собой Игнат чувствовал, понимал и Танину обиду, поэтому готов был сделать всё, чтобы эту вину загладить.

— Тебе не в чем извиняться, — тихо сказала она и демонстративно покосилась на соседнюю перегородку. Обсуждать здесь что-то, помимо работы, было верхом недальновидности.

— Тогда поговорим позже, после работы, — просиял Игнат, плавно отделяясь от перегородки, на которую опирался. Хитро подмигнув, он дождался её улыбки, настоящей, искренней, и с лёгким сердцем ушёл. Таня счастливо вздохнула и прижала ладони к щекам, надеясь остудить вспыхнувший румянец.

А Игнат уже вошёл в лифт, напевая про себя прилипчивый хит, услышанный на этаже редакции. В приёмной Жарова было тихо, Антон привычно сидел с газетой, Амалия неспеша стучала по клавиатуре.

— Тебе не надоедает здесь штаны просиживать? — Игнат остановился перед водителем. — Сходил бы в столовую, или, как Санёк, по этажам бы прошёлся.

— Я так не могу, Игнат Валерьевич. — Антон отложил газету. — Вдруг срочно понадоблюсь?

— Понадобишься — из-под земли достанут, не переживай, — хмыкнул Игнат и обернулся к Амалии. — Один?

Дождавшись кивка, он вошёл в кабинет. Антон проводил вице-президента завистливым взглядом: научиться бы так же небрежно носить дорогущий костюм, вот так, руки в карманах, галстук слегка ослаблен, а деньгами так и несёт… Тяжело вздохнув, он покосился на Амалию, которая демонстративно его не замечала, и вернулся к газете.

— Как поездка? — Костя, оторвавшись от бумаг, которые изучал, поднял глаза на вошедшего друга.

— Как и планировали, — небрежно пожал плечами Игнат, падая в излюбленное кресло и закидывая ноги на стол. — Дальневосточное отделение развивается, встречался с японцами, они относятся к нам настороженно и пока не решаются пустить на рынок, как ты и предполагал.

— Но ты обрисовал им перспективы нашего сотрудничества? — полуутвердительно спросил Костя, заранее зная ответ.

— Естественно. — Игнат положил голову на спинку кресла. — Они примут наше предложение. Я дал им неделю, сказал, что партнёры из Китая почти согласились.

— Отлично! — Костины глаза хищно сверкнули. — Если мы закроем эту сделку, можно будет говорить об увеличении дивидендов к концу года на триста процентов!

— Тебе всё мало?

— А тебе?

— Мне бы хотелось больше времени, чтобы успевать тратить то, что я зарабатываю, — усмехнулся Игнат.

— Кто-то захотел в отпуск? — приподнял бровь Костя.

— Кто-то — да. А ты нет?

— Не думал об этом."

"И ведь действительно — не думал.