Липовый мед

Ведь, хотя всё и было давно согласовано, кто знает, какие условия поставит эта Баринова? Он только начал набирать её имя в поисковике, когда раздался голос Амалии:

— Константин Григорьевич, к вам Алиса Евгеньевна Баринова.

Быстрый взгляд на часы — она приехала раньше. Тревожный звоночек. Может, решили всё отменить?

— Пусть войдёт. — Он глубоко вздохнул и закрыл ноутбук, в последний момент бросив отчёт в корзину.

— Алиса Евгеньевна, не ждал вас так скоро, — начал он, поднимаясь, и замер, так и не выйдя из-за стола. Перед ним, холодно улыбаясь, стояла его Лиса.

В кабинете на секунду стало тихо. Так тихо, что Константин мог слышать, как оглушительно тикают его часы. Но вот Алиса сделала шаг, не сводя с него пристального взгляда, и он понял, что снова может дышать. От неожиданности Жаров не мог подобрать слов, просто стоял и молчал, не думая о том, как глупо, должно быть, выглядит. А она, не скрывая интереса, прошлась по его фигуре оценивающим взглядом: его волосы стали короче, плечи — шире, но улыбка по-прежнему казалась самой обаятельной.

— Не ожидал? — Она остановилась напротив стола из морёного дуба и положила на стол папку. — Вижу, сюрприз удался.

— Не ожидал, — улыбнулся он. — Ты прекрасно выглядишь. Не думал, что ты переедешь в Москву.

— Не благодаря тебе, — усмехнулась Алиса, опускаясь в кресло. — Ты ведь так и не позвал меня с собой.

— Столько лет прошло, — Константин пожал плечами и тоже сел. — Ты действительно отлично выглядишь. И я рад тебя видеть.

Его Лиса была другой. Смешливой, слегка угловатой, с вечной россыпью веснушек и растрёпанными волосами цвета спелой пшеницы. Сейчас перед ним сидела молодая женщина с потрясающей фигурой, которую белоснежный офисный костюм только подчёркивал, а ярко-красная шёлковая блузка невольно притягивала взгляд. И волосы стали светлее на несколько тонов, они больше не торчали и были затянуты в строгий пучок на затылке. Но больше всего изменились глаза — в них больше не было смеха, только непроницаемый холод арктической зимы. Острые скулы, карминные губы — контраст между холодом и сбивающей с ног сексуальностью оказался потрясающим, и Константин с неудовольствием почувствовал, как шевельнулось желание, заставляя нервно переложить ногу на ногу.

— Так и будешь на меня глазеть? — насмешливо спросила она. — Я тут вообще-то по делу.

— Да, дело. — Он спохватился, нажимая на кнопку коммутатора: — Амалия, оповести юристов, что госпожа Баринова уже прибыла. Пусть соберутся через десять минут.

— У тебя красивый кабинет. — Взгляд Алисы плавно заскользил по стенам, обитым дубовыми панелями, по бархатным бордовым шторам вместо привычных жалюзи, останавливаясь на высоких креслах, обитых тёмно-зелёной кожей.