Лётчик

Прогуляться, что ли? Только вот офицерскую форму так надевать неохота, что даже зубы ломит. А больше и нечего, мой заказ портного ещё не готов. Погоди-ка, а что, разве у прежнего хозяина ничего цивильного в шкафу не было? Висело же какое-то барахлишко на вешалках? Кроме форменного.

Не мог же он всё время в мундире ходить? Я же помню что-то такое. Ну-ка.

И потянул на себя деревянную скрипучую дверку массивного лакированного шкафа.

А туфли пришлось надеть форменные. Да, как-то не внушает оптимизма такой скромный гардеробчик. Интересно, на какие именно цели создавал свои сбережения мой визави? Нет ничего в голове. Да и что там после бутылки коньяка может быть? Желание прогуляться по ночным улицам? Прошёл мимо конторки консьержа, ткнулся в запертую дверь, обернулся нетерпеливо. А тут у нас тётушка дежурит. И не опасается же ночами одна сидеть. А вдруг грабители?

Как хорошо на улице! Спокойно и тихо. Неторопливым шагом направился к реке, только бы уйти подальше от приставучего мясного аромата, миновал Полицейское управление, Пожарное депо и спустился на Александровскую набережную. Остановился в тени Мстиславской башни, гляделся. Жаль, поблизости скамеек нет, придётся дальше пройти. Впрочем, зачем мне скамейка? Ведь прекрасно можно и на широком каменном парапете посидеть.

Так и сделал. Забрался, перекинул ноги на другую сторону, свесил их над рекой. Сижу, плечи назад отвёл, на руки облокотился, смотрю, как в воде облака с редкими звёздами отражаются. Внизу справа громада Ольгинского моста чернеет. Рыба кое-где плещется, гулко хвостом бьёт, тут же заполошно и испуганно вскрякивают в ответ вездесущие утки. А так тихо, даже трамваи давно ушли в депо. И людей вокруг не слышно, пусто. И хорошо. В голове коньячок легко шумит, настроение такое соответствующее, благодушное. Пить только захотелось.

Городовой мимо прошёл, присмотрелся, принюхался, затормозил было, да, похоже, понял, что просто отдыхаю я тут. А что на парапете сижу, так ночь же, никто и не увидит, никому я не мешаю. Ушёл служивый, стихло в стороне бряцанье уставного железа.

Прохладой потянуло, сырость забралась под рубашку, по коже озноб пробежал мурашками. Сколько уже так сижу? Пора домой возвращаться. Интересно, пустит меня в дом тётушка-консьержка? Вдруг она там крепко спит?

Интересное состояние. Вроде бы и выпил не так уж и мало, а трезвый. Единственное, так это в горле всё пересохло, пить хочется. Пора слезать с остывшего камня.

Проходить мимо Полицейского управления не захотелось, поднялся с набережной вверх, в город, повернул влево и Печёрским переулком вышел на Великолуцкую. Решил срезать дворами и сунулся в темноту густых кустов.