Лёд и пламя

Слышались страшные хрипы, несмотря на заткнутый кляпом рот пытаемого. Головы у пленных при каждом новом, нестерпимом звуке непроизвольно дёргались.

Когда и у меня уже от этих мерзких звуков начал пухнуть мозг, я крикнул Наилю, чтоб он прервался. Потом повернулся, подошёл к лавке и выдернул кляп у финна. Его лицо представляло сейчас страшное зрелище. Оно было перекорёжено гримасой боли, во многих местах на коже лопнули сосуды и кровь, выдавило из пор, белки глаз были тоже красные. От былой невозмутимости не осталось и следа, губы дёргались, а зубы стучали друг о друга.

Я склонился над ним и начал задавать свои вопросы, но в ответ слышал только маловразумительные, не связанные между собой фразы. Я понял, что хоть и воля его уже сломлена, ничего путного он сказать уже не сможет. Подумав, что клин надо вышибать клином, я кивнул Наилю, и он ещё раз сдавил и крутанул мошонку. Раздался пронзительный вскрик, и я совершенно непроизвольно задал вопрос:

В ответ еле слышно финн пробормотал:

Где применять этот пароль, как я не спрашивал его, так и не понял. Явно он пытался всё рассказать, но у него ничего не получалось. Я и сам не знал, зачем задал такой вопрос. Наверное, это вбили нам на занятиях в Эскадроне. Обычно, когда мы тренировались, в вопроснике эта фраза стояла первой.

Я всё ещё надеялся выжать из этого человека интересующие меня сведения. Поэтому решил продолжить допрос и применить уже метод, о котором нам рассказывал преподаватель по восточным единоборствам.

Этот метод мы называли карандаш, он был очень прост. Нужно было обычный карандаш вставлять в ухо клиента до момента прокола внутренней перепонки. Далее, нетяжёлым предметом, с периодичностью в три секунды, вбивать его глубже. Как рассказывал наш сэнсэй, в древнем Китае это был очень популярный метод допроса – более 5–7 ударов никто не выдерживал.

Объяснив Наилю, что нужно делать, что вбивать карандаш он будет ручкой ножа, я взял карандаш со стола и передал ему. К сожалению, вразумительных ответов на свои вопросы я так и не получил, а уже после третьего удара, наш клиент потерял сознание. Когда мы, изведя два ведра полные снега, привели его в чувство, он уже ничего не соображал. Глаза полностью расфокусировались и смотрели в разные стороны. Для выполнения задачи, он стал совсем бесполезен. Поэтому я предложил Наилю вытащить этого финна на улицу и там, чтобы не шуметь, перерезать ему горло. Шерхан с сожалением посмотрел на объект своей деятельности, потом вдруг оживился и предложил:

— Товарищ лейтенант, тут ваш метод с карандашом, напомнил мне рассказы моих дедов. Похожим методом казнили упрямцев во времена Великого Хана. Может быть, мы и сейчас это применим? Уверен, это полностью развяжет язык остальным финнам.