Лёд и пламя

На улице уже светло, и финны начали выползать из своих берлог. Не став рисковать и обнаруживать себя, я потихоньку прикрыл дверь землянки и забрался обратно в тоннель. Потом мы, запирая за собой железные люки, направились обратно в дот.

— Да-а-а, землянка, говоришь! Ни фига себе! Вот это финны себе крепость понастроили! Даже подземный ход запендюрили. Вы молодцы, ребята! Информация о подземном ходе очень интересная. Теперь, в случае чего, если финны уж совсем сильно на нас навалятся, будет вариант, как по-тихому свалить. Только вот, единственное плохо – не знаем место, куда этот ход выходит. Нужно это дело обязательно выяснить, а то начнём сваливать, а в том месте полно финнов.

Неожиданно в разговор вступил Сизов, он, как будто вспомнив свою прошлую курсантскую жизнь, доложил:

— Товарищ старший лейтенант, этот подземный ход длиной пятьсот двадцать метров. Находится он, если считать это место центром, в районе десяти часов. Когда мы двигались по этому тоннелю, я постарался запомнить все повороты и два раза посчитал свои шаги.

— Во, молодец, парень! Чувствуется школа! Не зря в своём артиллерийском училище щи хлебал! Ты теперь, Ваня, становишься у нас самым главным человеком. Как всё здесь зачистим, считай, все на тебя и Орлова работать будем. Нужно будет с крупнокалиберными пушками разобраться и начинать крошить финские укрепления.

— А что с ними разбираться, я в училище из подобных стрелял. Только что лафет у них был другой, а так – одна хрень. Орлов, конечно, из крупного калибра никогда не пробовал палить, но, думаю, что разберётся быстро. Я, можно сказать, всю жизнь мечтал от души пострелять из таких орудий, чтобы не экономить боезапас. А то в училище с этим было строго, над каждым снарядом тряслись. Так что, товарищ старший лейтенант, накидаем чухонцам мы этих чемоданов по самое – не балуй. Лишь бы мужики не попадали, ворочая эти чушки. Всё-таки, каждый снаряд весит больше пятидесяти килограмм.

— Ничего, Вань, для такого дела ребята постараются! Ладно, товарищи красноармейцы. Давайте перекурим моих командирских, и за дело. Пора офицерьё проверить – как они там, в уборной поживают? Устроим им показательный мордобой. Шерхан, давай, доставай свой топор, кто будет дёргаться, тюкни его, чтобы кровищи побольше было. Когда успокоим офицеров так, чтобы они без разрешения даже пукнуть не осмеливались, нужно будет пойти на казарменный этаж и закончить с гарнизоном. У финнов побудка в 7-00, а время уже двадцать минут седьмого, так мы можем опоздать и нарушить их привычный распорядок. Хотя, чёрт с ним, пускай привыкают к жизни в плену.

Достав свои трофейные сигареты, я угостил ими бойцов. Да и сам с наслаждением закурил.