Лёд и пламя

Сказав это, он подошёл к бронированной двери, нажал звонок, и целых минут пять ждал, пока ему откроют. Из них, минуты три его разглядывали и задавали вопросы из бойницы этой мощной бронированной двери. Потом эта бронеплита отворилась, и Лохинен прошёл внутрь дота.

Я, сразу после его ухода, стал мучительно вспоминать всё, что только мог об этом доте. Всё то, что сообщили мне на допросе самые первые пленные егеря. Знали они не очень много, и все эти сведения базировались только на слухах, ходивших среди финских солдат. Во-первых, что стены у этого монстра толщиной больше одного метра. Во-вторых, что в нём установлены несколько, шестидюймовых крупповских пушек, и под землёй прокопаны тоннели к отдельно стоящим, бронированным башням. В этих, вращающихся стальных башенках, были установлены крупнокалиберные пулемёты. Которые, кроме защиты наземных подходов, осуществляли функции зенитных установок. И, третье, чему можно было верить, или нет, это то, что в этом доте было несколько подземных уровней. Один пленный говорил, что три уровня, двое других твердили, что подземных уровней пять. А последний пленный, так тот, вообще, утверждал, что на этом месте вырыта шахта, глубиной в сто метров, и там имеется подземная железная дорога, аж до самого Выборга. И у всех пленных было глубочайшее убеждение, что эта, совершенно неприступная твердыня Финского государства, никогда не будет занята русской армией.

После десяти минут нашего ожидания, немного в стороне от финского часового, дверь в дот открылась, и оттуда вышли два человека. Одним из них был наш проводник, а второго лейтенант Лохинен представил, как капрала Дуракинена. Он то и был тем проводником, который должен был отвести моих бойцов в соседний дзот.

Еще не отошли от дота, последние бойцы из группы Рябы, когда бронированная дверь этого колосса снова открылась, и я, следом за Лохиненном, прошёл внутрь. За мной следовал Шерхан, за ним наши псевдопленные, замыкал эту процессию Кузя. Таким образом, внутрь этого, своего самого охраняемого объекта, финны собственноручно запустили десять свирепых волков. Правда, всё это время вели мы себя как невинные ягнята.

В громадном орудийном зале этой цитадели отдельный человек мог и затеряться, хотя зал был хорошо освещён электрическим светом. Может быть поэтому, я и не сразу заметил человека, сидящего за столом. Этот стол, даже можно было сказать, пульт стоял у глухой стены, между двух длинных бойниц. Около каждой из этих бойниц стоял противотанковая 37 мм. пушка «Бофорс» на специальном, казематном лафете. Этот лафет мог двигаться по рельсовому пути, объезжая полукругом этот зал, к бойницам в торце и у противоположной стены. Таким образом, обеспечивался круговой огонь противотанковыми 37 мм. пушками.