Линия мести

Я только и делаю, что топчусь на месте, размышляю, строю гипотезы и теории, которые ничем не подкреплены! Мне надо действовать, а не придумывать всевозможные предположения!

И все же… Буду откровенна, я обрадовалась, увидев Андрея за нашим общим столиком. Он улыбнулся мне и кивнул на поднос:

— Я взял две порции ужина, на тебя и на себя.

Наверно, я черствый и эгоистичный человек, но за ужином я не думала о смерти Оли. Глупо сидела и улыбалась, наверно, ела что-то… Не помню, что было в моей тарелке, да какое это имеет значение! Все-таки… хорошо, что Андрея пока не выписали.

— Может, успеем до отбоя сыграть в шахматы? — предложил он.

Я согласна кивнула.

— Почему бы и нет? Я не против. Предыдущую партию мы так и не закончили, а жаль. Интересная была игра…

— Я думаю, эта будет не хуже, — заметил Андрей. — Даже лучше…

Он не говорил об отправленном мне сообщении, и я первой завела об этом разговор.

— Ты меня вызвал поговорить, — как бы между прочим «вспомнила» я. — Что-то серьезное?

— Для меня — да, — немного помолчав, кивнул он. — Для тебя — не знаю… То есть не подумай, что произошло еще что-то — вроде тех событий… Я имею в виду побег Ани и самоубийство Оли. Нет, не пугайся, дело касается нас… тебя и меня.

По телевизору в гостиной показывали ток-шоу, видимо, программа была популярная, так как почти все пациенты, которых я видела в столовой и на сеансе у психолога, увлеченно ее смотрели. Нам с Андреем не нашлось места за столом — его заняли пожилой мужчина и две женщины, одной из которых оказалась «повернутая» на успехах своей дочери мамаша. Скамейка около стола тоже была занята, остальные больные разместились на стульях, которые принесли из своих палат. Пустовала только одна-единственная лавка в глубине коридора — она никого не привлекала, потому что с нее было не видно экрана телевизора. Мы с Андреем, не сговариваясь, направились к ней. Ни пациенты, ни Вера Алексеевна, которую тоже заинтересовала телепрограмма, не обратили на нас ни малейшего внимания.

— В шахматы, правда, не поиграем, — усмехнулся Андрей. — За столом удобнее и светлее.

— Да, шахматы придется отложить до лучших времен, — тоже улыбнулась я. — Что ж, можно сказать, вечер не удался?

— Разве можем мы противостоять всемогущей силе телевизора! — пошутил Андрей. — Но знаешь, бог с ними, с этими шахматами… Честно говоря, игра — это только предлог.

— Я догадалась, — тихо произнесла я. — Ведь ты не о шахматах хотел поговорить, да?

— Верно. Не о шахматах…

Мы замолчали. Со стороны стола доносились громкие голоса участников передачи — две женщины спорили о чем-то, зрители переговаривались, обсуждая события на телеэкране. И только вокруг нашей лавочки сгустилась тишина, словно мы находились в некоем пространственно-временном вакууме.