Красная линия

Микки обхватила его руками, и он запульсировал под ее пальцами. Наши взгляды встретились, и в моей душе произошел какой-то взрыв.

Ее горящие зеленые глаза подталкивали меня к бездне. К грани безумия. И я чувствовал, что она нуждалась во мне так же, как и я в ней.

Наши языки встретились, и через мгновение Микки уже лежала подо мной на кровати. Я нехотя оторвался от ее губ, покрыл поцелуями тонкую шею и спустился ниже. Когда мой язык коснулся ее соска, Микки втянула живот и запустила руку в мои волосы, крепко сжимая их.

– Не дразни меня, Каллахан. Я хочу тебя… внутри. Глубоко.

Твою мать.

Если она не прекратит говорить такие жаркие вещи, я долго не продержусь.

– Дэйв, – простонала она, когда мой твердый член настойчиво потерся о ее тепло, равномерно распределяя влагу.

– Нежно или грубо, детка?

– Грубо, – смущенно улыбнулась Микки, прикусывая нижнюю губу.

– Моя девочка, – довольно ухмыльнулся я. – Перевернись на живот и стань на колени.

Пока Микки занимала горячую позу, я вытащил из ящика прикроватной тумбочки несколько презервативов и бросил их на кровать. Разорвав зубами один из пакетиков, я раскатал резинку по всей длине и встал позади Микки.

– Крепче держись, милая."

"Она вцепилась руками в простыни и выгнула спину, как дикая кошка, демонстрируя полное подчинение. Я едва не кончил от одного лишь вида на ее призывно торчащую попку. Одной рукой я намотал волосы Микки себе на кулак, вынуждая прогнуться еще больше, а другой – взялся за член и провел головкой по набухшему клитору.

Микки застонала, и ее голова откинулась назад.

– Пожалуйста, Дэйв. Возьми меня так, как хочешь. Я не хочу нежностей, мне нужен твой огонь.

Будь я проклят.

Мне все это не снится?

Стиснув зубы, я резко вошел в нее. Вероятно, грубее, чем следовало бы. Мышцы ее живота задрожали, а с губ сорвался громкий стон, уничтожая последние клочки моего самоконтроля.

Во мне проснулся дикий зверь. Я стал вколачиваться в Микки с яростной силой, грубо насаживая ее на свой член.

Никакой деликатности.

Только похоть, безудержная страсть и необузданность.

Мой член горел, словно находился в жерле вулкана. Каждый мускул в моем теле был напряжен до предела. Громкие звуки шлепков кожи об кожу смешались с нашими стонами.

– Так хорошо, – простонала Микки.

Я снова потянул ее за волосы, увеличивая давление, и перешел на короткие толчки. Напряжение нарастало. Я входил в нее все резче и резче. Трахал так жестко, как хотел. Микки была невероятно узкой и сильно сжималась вокруг меня, быстрее подводя к краю.

– Дэйв! – прокричала она, сжимая мой член внутренними мышцами.

Ее дыхание стало частым и сбивчивым.

– О, Боже! ДЭЙВ! ДЭЙВ!

Громкие крики ее оргазма стали райскими звуками для моих ушей. Было так приятно ощущать, как она кончает.