Линия жизни

Он пытался оттолкнуть пригрезившееся – своих проблем хватало с избытком, но глубина сопереживания задела. Он все никак не мог отдышаться да и чувствовал себя в этот миг неизлечимо больным стариком, знающим, что дни сочтены и умирать придется в одиночестве.

Нет. Это просто сон! – его сознание защищалось, а рука все же непроизвольно потянулась во внутренний карман, где он хранил потрепанный блокнот и огрызок карандаша.

Быстро, пока в памяти еще свежи детали странного сна, он скупыми точными штрихами изобразил улицу незнакомого города, дом, построенный из угловатых обломков, Рогозина, сидящего во дворе, затем дорисовал чету звенгов и выводок их кривляющихся детишек.

Немного отпустило. Стало чуть легче на душе.

«Совсем крыша едет». Он взглянул на рисунок, спрятал блокнот.

Еще царила ночь. Аллея Темпоралов светилась ярче обычного. Сквозь бледный, неживой свет проступали энергетические структуры, они пульсировали, постепенно затухая, теряя интенсивность, словно гасли после мощного всплеска активности.

Егор по привычке пристально просканировал окрестности. Сигнатура андроида тлела неподалеку. Искусственный интеллект притащил комплекс датчиков, демонтированный со старого армейского внедорожника, и сосредоточенно собирал какое-то устройство, смастерив для него самодельную треногу.

Егор немного понаблюдал за ним.

Занят делом, и хорошо. Странная активность темпоралов наверняка не ускользнула от внимания искусственного интеллекта – позже надо будет обязательно расспросить, чем он там занят, а сейчас – мысли вернулись к насущным делам – пойду проверю, как обстоят дела на борту разбуженного хондийского транспорта. Некогда анализировать сны.

Он ничего не рассказал андроиду. Два дня прошли без происшествий, в напряженной работе по отладке бионических систем. Егор полностью погрузился в текущие дела, почти безвылазно работал на борту хондийского корабля: поместил в инкубатор зародыш фаттаха, по многу часов проводил в прямом контакте с управляющей нейросетью, переобучая ее, загружая данные, подготавливая базу для будущих исследований.

Искусственный интеллект занимался своими делами, вел себя так, словно сторонился Бестужева, и Егор, подумав, решил пока не лезть к нему с расспросами. Восстановление личности – процесс сложный. Захочет поделиться или просто поговорить – сам придет.

На третий день ему снова приснился яркий сон, но мимолетный, обрывочный, сумбурный, состоящий из мгновенно вспыхивающих и тут же исчезающих образов, никак не взаимосвязанных друг с другом.

Он списал все на усталость и чрезмерные моральные нагрузки. Прямой контакт с нейросетью хондийского корабля давался нелегко, отнимал много сил.