Линия жизни

Ц’Осты собирались взять от каждого лучшее, ассимилировать не только гены, но и любые полезные достижения иных космических рас и расселиться по звездным системам, оставляя жизнь только тем, кто полезен или нужен в данный момент.

Случилось то, о чем Егор Бестужев пытался сказать Айлоне. Судьба цивилизаций изолированного, брошенного армахонтами сектора служила наглядным примером того, что ждет сотни миров обитаемого космоса в недалеком будущем, когда строители межзвездной сети окончательно сойдут со сцены истории, а созданная ими система сдерживания рухнет.

Этот день стал судьбоносным.

В системе Доргаут произошло два события.

Во-первых, внезапно заработали Врата Миров, лишенные энергии по решению морфов.

Питание на них подали из системы Фаллукс. Цихриты, однажды взломавшие межзвездную сеть, не хуже других понимали угрозу, исходящую от Ц’Остов Доргаута. Они привели два боевых корабля армахонтов и с их помощью активировали Врата через открытый со стороны Фаллукса гипертоннель. Активность генераторов пробоя метрики пространства не прекращалась ни на секунду. Флот, состоящий из кораблей эшрангов, хонди и умров, выходил из гиперкосмоса, перестраиваясь для грядущего сражения.

Угроза, исходящая от морфов, вновь объединила цивилизации сектора, но вряд ли сводные силы могли победить в грядущей схватке. Станция Н-болг, отреставрированная и усовершенствованная, выглядела устрашающе. Сотни хондийских крейсеров окружали ее, готовясь отразить нападение, десятки тысяч фаттахов роились в космосе.

Эшор мрачно расхаживал по командному отсеку, удрученно поглядывая на экраны, куда транслировалось изображение с передовых эмширов, ведущих разведку.

Его возвращение в иерархию клана Эшр можно охарактеризовать как шаг «из огня в полымя».

Он вырвался с погибающей планеты, чтобы встать во главе обреченного флота пяти цивилизаций.

Локационные системы флагмана транслировали на боевой мостик обработанные результаты сканирования, формируя образ неприступной космической крепости, окруженной сонмищем прикрывающих ее кораблей.

«Это будет последняя битва», – невольно подумал Эшор, и шерстка на его загривке встала дыбом.

Два боевых корабля армахонтов, управляемые цихритами, выставили силовой щит, прикрывая Врата Миров, защищая прибывающие корабли.

Гипертоннель работал десять часов, пока последний из транспортов не вышел в трехмерный континуум.

Четыре с половиной тысячи боевых единиц. Все, что удалось собрать в рамках еще действующих отрезков межзвездной сети.

Эшор смотрел на армаду объединенного флота, но не испытывал душевного подъема, скорее он ощущал обреченность, понимая: победа возможна, но она и есть – приговор.