Линия жизни

Как уже потерял однажды, согласившись на имплантацию нерва, но тогда это требовалось для выживания, а сейчас?

Сейчас ситуация ничем не отличается.

«Я последний, кто может все изменить».

Вспомнилось стылое подтопленное колониальное убежище, рев воды, окаемка минеральных солей на сырых стенах, жуткая лаборатория, где втайне от всех морф, подменивший Русанова, планировал судьбу землян и пандорианцев.

«Хватит. Я больше не буду марионеткой. Пусть думают, что они управляют ситуацией.

Пусть делают, что задумали.

Мысли гасли. Сознание ускользало во тьму. Он боролся, скорее инстинктивно, чем в силу необходимости, ловил обрывки фраз, вопреки усиливающемуся воздействию на разум все еще видел злобные, крохотные огоньки индикационных сигналов на блоках древней (по меркам армахонтов) аппаратуры.

Он делал это ради всех.

В недрах города на техническом уровне сервы открыли мобильный ремонтный комплекс.

Внутри, удерживаемый силовыми захватами, находился андроид.

Техника, живущая сама по себе, крайне опасна. Еще опаснее техносфера – единение миллионов машин, работающих вне зависимости от воли своих создателей.

Мало кто понимает степень этой угрозы, но она объективно существует, усиливаясь с каждым днем, с каждым новым шагом, пройденным по пути необузданного прогресса.

Армахонты осознали это слишком поздно, когда созданные ими комплексы терраформинга начали стирать миры, уничтожая цивилизации, словно ластик, меняющий лик Вселенной.

Конечно, андроид послал запрос в сеть, продолжая анализировать полученные данные, конечно, подразумеваются не те цивилизации, что уже проявили себя, а иные, только зарождающиеся формы мыслящих существ, порой настолько чуждые и непонятные, что их сложно заметить.

Армахонты поняли ошибку, но выводы, сделанные ими, несли зародыш предстоящего краха.

Если Егор Бестужев формулировал выводы осторожно, а понимание сути вещей приходило к нему на уровне интуиции, то андроид оперировал достоверными данными, полученными из сети древнейшего рода вселенной.

Ремонтно-диагностический комплекс завершил работу – он реставрировал человекоподобную машину, усовершенствовал кинематику, обновил ядро системы, но не посмел прикоснуться к нейросетям.

– Егорка? Слышишь меня?

Слабый отклик модуля технологической телепатии транслировал искусственному интеллекту угасающие мысли Бестужева.

Он здесь! На планете! В пределах радиуса действия систем связи!

Андроид освободился от силовых захватов, выбрался из технической камеры, не прерывая ни на секунду контакта с сетью.