Ломаные линии судьбы

Кстати, – посмотрел он на Глашу, – надеюсь, вы понимаете, что это сокрытие важной улики с места преступления и вообще-то уголовно наказуемое деяние?

– Что-то у меня как-то много уголовных деяний, – обратила на сей факт внимание Глаша. – Следователю надерзила, улику умыкнула, – покачала она головой, ни грамма не раскаиваясь. – Осознаю, что это неправильно, но оставить его я не могла. Не могла, и всё. Даже в том, не самом адекватном от потрясения и шока состоянии я понимала, что кто-то вложил в руку Чащина мой брелок намеренно. Мне кажется сомнительным, что он держал его в руке, пока его убивали. Но эту мысль я уже додумывала после, когда немного пришла в себя. И кстати, если бы я его не забрала, то Викторов меня уже бы в кутузку закатал.

– Ну, это вряд ли, – хмыкнул Шагин. – Сначала требуется установить хозяина брелока, для чего необходимо провести некоторые разыскные мероприятия, а это время. Нашли бы, разумеется, отрабатывая связь убитого с вами, правда, не за один день. Но, забрав брелок, вы лишили следствие нескольких направлений поиска: например, возможность вычислить вашего грабителя и через него выйти на убийцу. Или это сделал тот же самый человек, что вас ограбил. Вот такие последствия вашего деяния, Аглая Сергеевна, – не то чтобы всерьёз отчитал её Шагин. Не отчитал даже, так… поставил на вид.

– В полицию не пойду и брелок не отдам, – предупредила Глаша самым решительным образом.

– И не предлагаю, – отмахнулся от такой идеи Шагин.

Задумавшись, он, поставив локоть на стол, опустил лицо в ладонь и помассировал большим и указательным пальцами виски, пытаясь разогнать усталость, окутывавшую паутиной. Посидел так несколько секунд, поднял голову и спросил, посмотрев на девушку:"

"– Я понимаю, Аглая, насколько вам неприятно и тяжело вспоминать о той ночи, но всё же спрошу: что вы подумали, когда нашли тело? Я имею в виду, что вы подумали о способе, которым его убили. – И уточнил, с ноткой извинения в тоне: – Если, конечно, вы могли в тот момент что-то думать и осмысливать.

– Не могу утверждать, что я логично рассуждала и совершенно адекватно мыслила в тот момент… – не сразу начала отвечать Глаша, неосознанно поглаживая губы пальцами, как делала, когда о чём-то глубоко задумывалась, – но пусть и сумбурно и перепуганно, но как-то всё-таки я анализировала происходящее. И чётко помню, что первая мысль, которая выскочила в голове, была о том, что его кто-то ужасно и безжалостно пытал. А второй мыслью, вдогонку, было предположение, что такое мог сотворить только какой-то неадекватный маньяк, который ради своего удовольствия раскромсал живого человека.

– А он был жив? – тут же профессионально зацепился за мимоходом обронённое девушкой слово Шагин, мгновенно подобравшись.