Ломаные линии судьбы

– Да ну, Антоша, зачем нам эту «макронщину» разводить: «позвони мне, позвони»? – пожала плечами Глаша. – Стукнешь по-соседски в дверь и пообщаемся.

– Глаша, да подожди ты! – возражал Антон против ошеломляюще стремительного выдворения.

– Не могу ждать, мне работать надо, – не уговорилась девушка, забрала у него на время тарелку с кружкой и кивком головы указала на его кроссовки, для надёжности объяснив свои действия: – Обувайся.

Спорить парень не стал, сунул ноги в кроссовки, тут же получил обратно в руки тарелку с кружкой и был направлен нежным, но неумолимым подталкиванием девичьей ручки в дверь, которую Глаша успела открыть.

– Пока, – попрощалась Аглая и захлопнула дверь перед ошарашенным лицом соседа.

– И что такого сказал?! – прокричал обиженно он из-за двери.

– Ум-м-м, как вкусно! – протянул от удовольствия Шагин, откинулся сыто-довольно на спинку кресла и пожаловался: – Как мне не хватает твоей готовки, бабуль.

– Способ баловать себя ею чаще тебе известен, – усмехнулась Муза Павловна.

– Слушай, а переезжай ко мне в Подмосковье? – озарило внезапной идеей Шагина. – Нет, ну на самом деле, там и воздух почище, и я рядом, а до Москвы всего сорок минут езды.

– Толку-то от того, что ты будешь рядом? – улыбалась тихой, мудрой улыбкой Муза Павловна. – Ничего не изменится, и видеться чаще мы не станем, при твоей-то занятости. А в Москве родители твои, Шура с Марусей и детьми, – напомнила она внуку имеющийся в их семье расклад. К тому же скоро тебе придётся большую часть времени проводить и проживать именно в Москве.

– М-да, – вздохнул, соглашаясь Игорь, – это я чисто эгоистично размечтался. Ты на меня расслабляюще действуешь, вгоняя в детство, – легко посмеялся он.

– Жаль выдёргивать тебя из этого состояния, но у меня к тебе дело, Игорёк, – искренне пожалела Муза Павловна о том, что приходится лишать внука возможности хоть ненадолго расслабиться и отдохнуть.

– Давай своё дело, – печально вздохнул Шагин.

– Помнишь, я просила отца и тебя навести справки о нашем соседе?

– Помню. Бывший браток, ставший «очистившимся» бизнесом, – кивнул Игорь.

– Его убили, – сообщила Муза Павловна. – Причём убили очень нехорошо.

– Тебя коснулось? – напрягся Шагин.

– Да ну, – укорила она его иронично, – не смеши, что меня может коснуться. А вот соседке моей, Глашеньке, прилетело рикошетом.

И она рассказала в подробностях и самых мельчайших деталях и картину убийства, и о беседе Глаши со следователем, и о своём беспокойстве о девушке.

Шагин внимательно слушал, кивал, в какой-то момент в задумчивости привычным жестом закинув сцепленные замком руки за голову. Муза Павловна закончила свой рассказ, больше похожий на доклад, протянула руку и погладила внука по голове раз, другой, третий.