Ломаные линии судьбы

– Я не поборница теории о том, что крепкий алкоголь сглаживает все ухабы, – вроде как отказалась Аглая."

"– Дак и я на стакан не присаживаюсь, не люблю, но бывают ситуации, когда в медицинских целях просто необходимо. И верняк вот, как у тебя сейчас.

– Антон… – посмотрела на него с сомнением Глаша.

– Не-не, – торопливо перебил её парень, – приставать не стану, просто предлагаю свои свободные уши, плечо для слёз и компанию.

– Ну, заходи, – поколебавшись, всё-таки пригласила Глаша и вздохнула безнадёжно, отступая в сторону.

– У тебя закусон какой найдётся? – бодрячком поинтересовался гость, с интересом разглядывая интерьер. – А то у меня есть только огурец, полбатона хлеба и два яйца.

– Ты пришёл есть или алкотерапию проводить? – уточнила Глаша.

– Мы ж русские люди, какой разговор без закусона? – хохотнул весело Антон, проходя в кухню следом за хозяйкой – Чисто под стакан только конченые алкаши базарят и забугорщики с америкосами.

– Будет тебе закусон, – сдалась окончательно под его бодрым напором Глаша и указала гостю на стул за круглым обеденным столом: – Присаживайся.

– У тебя что там было-то, в рюкзаке твоём? Что-то ценное? – спросил Антон после того, как они дёрнули по первому тридцатиграммовому стопарику, закусив сырком с колбаской, которые на скорую руку нарезала и выставила на стол Глаша вместе с маслинами, оливками и маринованными корнишонами.

– Да господи, – расстроилась по-новой, только было утихомирившись, Глаша, – всё ценное! Нужные и любимые вещи, да всё… – махнула она резко ладошкой и отвернулась, чуть не расплакавшись.

– Да ладно, Глашунь, – поспешил успокоить её гость, разливая по стопочкам коньяк, и спросил вдогонку: – Телефон тоже?

Вздохнув, Аглая быстро взяла себя в руки.

– Да нет, телефон в кармане был. И ключи от квартиры, я из метро вышла и их заранее достала.

– А ты банки обзвонила, карты заблокировала? – уточнил Антон.

– А-а-а… – отмахнулась неопределённо Глаша. Покрутив головой, усмехнулась иронично и поделилась возмущением: – Нет, понимаешь, что больше всего обидно, что на одном из самых главных проспектов! Людей полно, машины едут, всё освещено, как в полдень под южным солнцем, арка эта освещена, хоть читай-пиши, – и на меня нападают, да ещё таким мерзким образом! – размахивая руками и поддерживая мимикой, объяснила она. – Нет, я понимаю, если бы я поздним вечером безмятежно прогуливалась по какому-нибудь богатому традициями бандитскому району! Типа Люберец в девяностые, где человека, хотя бы для поддержания высокого авторитета и имиджа района, обязательно ограбят, или если повезёт, то изнасилуют, или того пуще – и вовсе убьют.