Сломанные линии

– То же самое могу спросить у тебя, – тихо отозвалась я, всё же решив, что он должен знать – его воздействие на меня ничуть не слабее, если не сильнее.

После наступления темноты в бассейне, как и во дворе, включалась автоматическая подсветка. В сгустившихся сумерках вода, от которой шёл пар, мерцала голубоватым светом, и создавалась иллюзия чего-то мистического.

Удерживая меня, Фостер подплыл к бортику, после чего обхватил меня за бёдра, и я скрестила лодыжки у него за спиной. Я была как осьминог, опутав его всеми своими конечностями. Он не возражал, а я тем более.

Кейд легонько захватил зубами мою нижнюю губу, после чего отпустил и провёл языком по внутренней части.

– Твой рот толкает меня на грязные мысли, Ло, – коротко усмехнулся он. – Уверен, в школе парни отпускали непристойности в его адрес.

– Последний парень, который это сделал, серьёзно рисковал своим будущим потомством, получив от меня коленом в промежность, – проворчала я.

Кейд запрокинул голову и расхохотался.

– Ничуть не удивлён.

В юности мой большой рот и пухлые губы являлись моей самой главной проблемой. Теперь я понимаю, насколько мне повезло, что это было так. Но тогда я ужасно комплексовала, когда какой-нибудь мальчик опускал пошлую шуточку о моих губах. Летом перед старшей школой я решила, что хватит терпеть издевательства и стала давать отпор, заработав себе прозвище Крутая Рэй.

Только многим позже я поняла, что мой якобы недостаток на самом деле является моим достоинством.

– Вкусная, – целуя меня, пробормотал Кейд. – Я мог бы тебя съесть.

– И совершил бы ошибку, – возвращая ему поцелуй, хмыкнула я.

Фостер улыбнулся.

– Я не буду этого делать. Ты просто странно на меня влияешь.

Вместо ответа я всем телом прижалась к нему, углубляя поцелуй. С каждым разом у нас получалось лучше предыдущего, хотя казалось, мы и так достигли в этом идеального состояния. По части поцелуев Фостеру не было равных. Да вообще ни в чём.

Не судите меня строго – я всего-навсего влюбилась.

Для меня он был лучшим во всём, даже в худших сторонах своего характера.

Каждый раз, когда Кейд касался меня, это чувствовалось, будто жаркая волна обдаёт моё тело. Не знаю, как долго это продлится, но мне очень хотелось, чтобы подобные ощущения не исчезали."

"Кейд приподнял меня, и моя грудь оказалась над водой. Опустив голову, он принялся ласкать ртом затвердевшие чувствительные соски по очереди до тех пор, пока покалывание и пульсация между моих ног не грозила обернуться оргазмом.

Член Кейда был твёрдым и полностью готовым, а то положение, в котором я находилась, позволяло мне чувствовать это в полной мере.

Я издал стон, когда зубы Кейда прикусили сосок, и от нетерпения поёрзала, при этом пройдясь по каменной плоти Фостера своим центром.