Сломанные линии

Я никогда не стану для него той, чьим именем он выберет пароль, или кому станет писать письма, способные вызвать слёзы на глазах. Возможно, он и пустил меня ближе, чем любую из девушек после Софии, но… Её место мне не занять. Она всегда там, и корона на ней. Он сам возвёл её на пьедестал.

«В лучшем случае ты получишь серебро. Даже не посягай на золото».

– Пароль, долбанный пароль – это её имя, – немного охмелев, изливала я душу перед девчонками. – Они же – не знаю – лет десять, как расстались. Всё это время… – я вскинула руки, тряся головой. – Слишком долго, но не достаточно, чтобы он забыл о ней. Ну, пусть не забыл, но разлюбил!

Грейс поднялась и подлила шампанского в мой опустевший бокал, пока я продолжала говорить.

– Я не знаю, что она сделала с ним, но я уже ненавижу её. Потому что очевидно, что он не нужен ей, но при этом она та, кого он по-прежнему хочет. Да я уверена, что, если бы она сейчас вошла в его дверь, и секунды не прошло, как он принял бы её назад, и все остальные девушки прекратили бы своё существование для него.

Моя грудь бурно вздымалась, а глаза возбуждённо блестели, когда я замолчала. Меня слишком долго изводило это, и то, что я не могла поднимать тему Софии при Кейде, только усугубляло всё.

– Хм. Ты говоришь, что тем фотографиям, что ты нашла, более десяти лет? – Эмми нахмурилась, и я кивнула в ответ. – Письма, которые Фостер писал ей, отправлены не были? То, что ты прочитала, было написано сразу же после его первого «Грэмми» – то есть, он делился радостью с близким ему человеком. И в интернете ни единого упоминания о девушке с именем София?

Я вновь медленно кивнула, прослеживая мысль Эмми.

– Лор, я полагаю, что вполне вероятно – кем бы ни была эта София —она мертва, – негромко сказала Эмми.

Мы с Грейс одновременно раскрыли рты в изумлении. Слова Эмми были полны здравого смысла. Не знаю, почему раньше об этом не подумала!

Любви всей его жизни нет в живых, потому он пишет письма, которые не отсылает. Вот почему он не с ней – он просто не может!

Меня вдруг разобрал приступ неконтролируемого смеха, даже слёзы вступили. Хохоча, я откинулась спиной на шезлонг, держась руками за живот. Эмми и Грейс смотрели на меня с глубоким волнением, пока я не могла успокоиться.

– Лорен, дорогая, ты как?

Грейс потянулась ко мне, коснувшись моей руки, но я покачала головой и сделала знак, что в порядке.

– Со мной всё хорошо. Но разве вы не понимаете? Это же полный тупик!

По лицам подруг я видела, что они не понимают."

"– Мёртвая девушка! Мёртвая девушка! – я улыбнулась, хотя мне вовсе не было весело. – Я заведомо в проигрышном положении. Никто не способен тягаться с покойником. Она не бросила его, не променяла на другого, а умерла! Теперь все женщины будут проигрывать в сравнении с ней.