Лин-Ли

Ренье вскинул руку, будто размахиваясь невидимой веревкой, а затем резко дернул на себя. Нечисть, продолжая визжать, рухнула на пол прямо под ноги к магу. И темный, не медля, швырнул черное пламя прямо в разинутую пасть существа.

Визг оборвался. По помещению поплыл такой удушающий смрад, что Лине пришлось зажать нос рукавом плаща.

— Заказ выполнен, — объявил криво улыбающийся напарник.

Убийство нечисти ему всегда доставляло удовольствие.

* * *— Злыдень, — лениво рассказывал Ренье, опершись локтями на край замызганной столешницы и на сей раз не выказывая и толики брезгливости — слишком уж был доволен собой.

Крол подписывал листок вызова. Линетта топталась неподалеку в ожидании, когда уже можно будет покинуть зловонный трактир. Как ни странно, посетителей ""Кролика и лиса"" не смутили ни шум со стороны кухни, ни запах горелого мяса — все так же ели, пили и общались между собой, как и до происшествия.

Лину же откровенно мутило. А еще капли зеленой слизи, надо понимать, заменяющей нечисти кровь, попали на подол и прожгли, словно кислота, несколько заметных дыр в ткани нового платья. Что и вовсе не добавляло настроения. Оставалось только завидовать благодушию напарника.

— …Сущность злобная и опасная, — продолжал вещать тот. — Вот тут: ""Претензий не имею"", — ткнул пальцем в бланк и снова пустился в объяснения: — Поселяется в жилых домах и прочих помещениях под потолком: на шкафах и верхних полках. Может долго никак не проявлять себя, питаясь отрицательными эмоциями. А как отъестся, начинает бросаться тем, что попадется под лапу. Метит в проходящих мимо, при этом оставаясь невидимой. Видимость обретает по желанию или в минуты опасности.

— Угу, — многозначительно отозвался Крол, пытаясь справиться сарделькообразными пальцами с тонким самописным пером.

Ренье счел такой ответ за поощрение.

— Яркий свет и стал такой внезапной опасностью, заставив тварь проявиться.

— Угу, — повторил трактирщик."

"Нажал пером слишком сильно и продырявил лист насквозь, отчего нахмурился еще больше. Однако получивший на сегодняшний вечер свою дозу морального удовлетворения Ренье простил ему и это. Забрал лист, пробежался глазами, свернул в трубочку и убрал под плащ.

— А оно… он?

— Злыдень, — подсказал черный маг.

— Злыдень, — повторил Крол, в отличие от собеседника напрочь растерявший весь воинственный настрой после случившегося. — Он не вернется?

Ренье усмехнулся и накинул на седые волосы капюшон.

— Вернется, конечно. Вернутся. Другие.

После чего развернулся и, не прощаясь, направился к двери.

Трактирщик перевел растерянный взгляд на Линетту.

— Он так шутит?

Лина вздохнула и обвела взглядом помещение.