Лин-Ли

Не зло и не обвинительно, даже с усмешкой, но у Лины, прожившей с ним под одной крышей уже больше года, не было даже сомнения: запомнит.

""Вот же черт"", — выругалась она, кажется, уже в сотый раз за это утро, правда, мысленно. И снова захотелось провалиться сквозь землю.

До переезда в Прибрежье Линетта вообще не сквернословила — у них в семье было не принято. Отец мог в сердцах бросить какое-нибудь крепкое словечко, но на то он и мужчина — так с детства учила мама. А потом подросшая Лина точно так же напутствовала младших сестер, сама никогда не позволяя себе невежливого слова.

Но потом случилось Прибрежье, и, кажется, все в ее жизни пошло не так…

— Он еще не вставал? — Решив, что долгие извинения все равно бессмысленны, Линетта прошла в кухню, чтобы налить себе чая. Кого она имела в виду под этим ""он"", к счастью, не требовало уточнения.

— Не-а. — Дорнан дернул плечом, не переставая жевать и крошить вокруг себя. Часть мелких крошек улетела на черные брюки, и темный, не задумываясь, смахнул их прямо на пол. Лина поджала губы, но снова смолчала — ничего, подметет, раз уж виновата. — Пойдешь будить?

Она вздохнула.

— Придется.

Разве у нее был выбор? Если они с новым напарником опоздают к назначенному времени, Ризаль спустит шкуру с них обоих. С лорда, помня о его происхождении и влиятельном папе, — максимально вежливо. А уж с Лины — без нежностей.

— Удачи, сестренка, — усмехнулся сосед, как ей показалось, со злорадством.

Ладно, заслужила.

— А Петер с Розарией? — уточнила уже через плечо, наливая еще горячий чай в выбранную чашку.

— Не видел, — отозвался Дорнан.

Лина кивнула. Хорошо бы отложить знакомство с другими соседями на вечер. Или на завтра. Или… Увы, навсегда не получится. Все-таки, ее прямая обязанность — представить нового жильца остальным.

— Все, обманщица, я побежал. — Дорнан вскочил, громыхнув ножками стула об пол и осыпав все пространство вокруг себя новой порцией крошек. — Приберешь? — Невинно взмахнул длинными ресницами.

— Конечно."

"Сосед, явно и не ожидавший отказа на свою наглую просьбу, изобразил у своего виска некое подобие воинского салюта и поспешил покинуть кухню. Лина проводила его полным досады взглядом, но промолчала. Она и правда была перед ним виновата, к тому же Дорнан не просто сосед, но и коллега, и портить с ним отношения не стоило. С другой стороны, порой ей очень хотелось ему все высказать… И за неприличные намеки, и за немытые чашки, вроде той, что осталась в окружении крошек посреди стола.

Вздохнув, Линетта убрала посуду в мойку.

— Тараканов плодите? — тут же раздался за спиной недовольный голос, и в кухню вплыла Розария. Остановилась, уперев в бока руки с пухлыми, перетянутыми узкими манжетами запястьями и оглядела ""поле битвы"" Дорнана с печеньем. — Линетта.