Лин-Ли

— Что, нравятся? — уточнил, отпустив и теперь лукаво глядя на нее снизу вверх, так как он лежал на спине, а она на боку, подставив согнутую в локте руку под голову.

— Ни капельки, — откликнулась Лина.

— А как же прическа как у девчонки?

— Я передумала, — улыбнулась она и потянулась, чтобы его поцеловать.

Но он уже приподнялся сам, чтобы перехватить инициативу и ее губы своими губами.

Живой и уже почти здоровый — вот то единственное, что имело значение. Все остальное стало совершенно неважным. Какие только глупости не лезли ей в голову прежде. Внешность, длина волос — какая разница? С длинными или с короткими, блондин или брюнет, толстый или тонкий, низкий или высокий — главное, чтобы именно он, и чтобы с ним все было хорошо.

Айрторн отпустил, и Линетта снова приподнялась, но так и осталась на боку на краю койки. Лазарет в Гильдии магов оказался не таким уж плохим местом, если делить его на двоих. А подушку, по мягкости способную соперничать с булыжником, можно просто-напросто выбросить на ненужное спальное место.

Мелочи, какие же все мелочи…

— Прости за это, — пробормотала Лина, опустив взгляд и задумчиво проведя кончиком указательного пальца по его предплечью.

Все-таки лечение кровью совсем не то же самое, что применение дара на уровне тонких энергий: шрамы остались и у нее, и у него. Увы, никто из целителей так и не смог их убрать. Длинные, выпуклые, но, по крайней мере, не рваные — спасибо остроте одолженного кинжала.

— Шутишь? — Линден снова перехватил ее руку. — Ты мне жизнь спасла.

Лина не нашла слов и просто улыбнулась. Вышло несколько вымученно, но после случившегося прошло слишком мало времени — еще не отпустила.

Она отвела глаза, но успела заметить, как Айрторн нахмурился, заметив выражение ее лица; свои пальцы с руки он так и не убрал.

— Я теперь тоже убийца, — сказала Лина, уставившись в белую безликую простыню между ними. — И я все думаю…

Линден хмыкнул и, повернувшись на бок, подложил руку под голову; снова заглянул в глаза снизу вверх.

— ""Тоже"" — это ты себя с Дорнаном сравниваешь?

Она инстинктивно сжала зубы при этом имени. Качнула головой.

— Я так люто хотела, чтобы он сдох… — начала и задохнулась. Замолчала.

Слишком много злости и ненависти — слишком. Так недолго завести в лазарете какую-нибудь нечисть, питающуюся отрицательными эмоциями, или еще что-нибудь в этом роде. Теоретически белые маги не способны на проклятия, но Лина уже ни в чем не была уверена. Прошлой ночью она и так попрала своим поступком законы магии, веками считавшиеся незыблемыми.

Айрторн коснулся рукой ее щеки, вынуждая посмотреть на него.

— Не надо. — Ободряюще улыбнулся.

— …но не его мать, — все-таки договорила Линетта, на сей раз не отводя глаза, а зажмурившись, словно от боли.