Лин-Ли

Так что, если вы ждете помощь, можете расслабиться — Викандеру и его людям есть чем заняться на ближайшие пару часов. Он же не выберет своего обожаемого ученика, позволив городу утонуть в крови, верно?

— А если выберет? — запальчиво поинтересовалась Лина, крепче сжимая руку Линдена и чувствуя, что, если отпустит, — упадет.

Дорнан одарил ее снисходительным взглядом и уверенно покачал головой.

— За такой выбор его порешит сам король. Не думаю, что Мартин Викандер стал бы тем, кем стал, если бы отличался подобной сентиментальностью.

Линетта сжала зубы почти до хруста. Как бы она ни верила в привязанность главного мага королевства к своему ученику, но Дорнан был прав. И нет, не в рассуждениях о страхе перед его величеством или о сентиментальности. А в том, что одна жизнь не стоит сотен других, какой бы дорогой она ни была.

— Ли, ты извини, я ничего против тебя не имею, — тем временем сосед потрепал Айрторна по плечу, словно любимую собаку, — но мне нужна кровь девятки. А ты так удачно подвернулся под руку.

Линден, естественно, молчал, и Лина вдруг поняла, что не в силах поднять глаза к его лицу. Только вцепилась в руку мертвой хваткой.

— Ты правда думаешь, что сможешь сделать ее магом? — Она кивнула в сторону Люси.

Дорнан пожал плечами.

— Книга утверждает, что это возможно. — Его улыбка приобрела хищный оттенок. — А ты, сестренка, мне поможешь.

Он шагнул к ней, и Лина все-таки отшатнулась.

ГЛАВА 29

— А твоя мать? — спросила Линетта, спускаясь по лестнице в подвал, как ей велели.

Дорнан шел впереди, следом она, сзади Линден — своими ногами, но не по своей воле, — а Люси торжественно замыкала процессию.

Не то чтобы Линетте действительно было интересно, что творится в голове этого больного ублюдка, но она решила во чтобы то ни стало тянуть время. Прежде чем они начали спускаться вниз, Лина видела, как к огненному зареву за окнами добавились яркие молнии — маги прибыли на место, чтобы отразить атаку.

А значит, наставнику Айрторна нужно было дать время. Он придет за своим учеником, не может не прийти, она даже не сомневалась.

Поэтому Лина решила, что будет тянуть до последнего. Сначала — разговорами. Потом можно попробовать выставить щит, это даст еще некоторое время, пока резерв не иссякнет. Потом… А потом будет видно.

— Мать? — Дорнан неприятно хохотнул. — Ты же видела ее ауру. Старая грымза. Осточертели ее нравоучения. Пара месяцев на цепи — и стала шелковая.

Лина поджала губы: значит, та не ездила ни к каким родственникам. Обезумевший сын держал ее в плену, а сам проводил свои страшные эксперименты в подвале собственного дома. Боги, у всех под носом.

— Вон, кормим даже иногда, — продолжил Дорнан как ни в чем не бывало, вероятно, имея в виду, бульон, который прихватила с собой из таверны Люси.