Лиловый

Словом, пацан, несчастный этот Артем, получается, сам впустил злоумышленника(ов) в квартиру и сам отдал ему (им) картины.

– Вы, конечно, отрабатываете связи убитого, – не вопросительно, а утвердительно заметила Варя. Никаких в том сомнений не могло и быть.

Естественно, оба Макса их отрабатывали. Но ровным счетом ничего пока, увы, не нарыли. Юноша был человеком замкнутым, «ботаником», почти отличником, и, казалось, ничто, кроме наук, Артема не интересовало. Единственный его друг, такой же, как он, студент-отличник, абсолютно вне подозрений. Самое ужасное преступление, на которое способен тот дружбан, как ехидненько заметил один из оперов, это задолжать книги в университетскую библиотеку.

– А девушки? – заметила Кононова.

– Вот! – воскликнул второй опер. – Совершенно центрально замечено!

Да, подтвердил первый Макс, появилась в жизни Артема в последнее время женщина. И, возможно, бывала в его квартире, но… Такое впечатление, что он ее ото всех скрывал. Во всяком случае, ни бабушка, ни его ближайший друг девушку ни разу не видели, не разговаривали с ней. Даже не знали о ее существовании! Видели только соседи – невзначай, мельком, со спины. Помнят только, что высокая и, кажется, брюнетка. Субъективный портрет не составишь.

– А вы работали с компьютером погибшего? – задала Варя ключевой для себя вопрос.

Опера переглянулись.

– Просматривали файлы, – заметил один.

Кононова чуть не подпрыгнула на месте с радостным криком: «Так комп не пропал!» – но сдержалась и продолжила слушать милиционеров.

– Ничего криминального в компьютере Веретенникова не оказалось, – подтвердил второй. – Обычный набор: игрушки, рефераты, фотки, научные книги… Ну и порнушка. Так ведь какой подросток нынче без порнушки!

– А почтовый ящик вы смотрели?

Милиционеры переглянулись снова.

– Как бы мы его посмотрели? – вытаращился один. – Он же запаролен!

Варвара отставила чай и решительно встала.

– Пойдемте.

– Куда?"

"– Я должна поработать с компьютером парня. Прямо сейчас, пока не поздно.

Видимо, голос девушки прозвучал настолько решительно, что оба милиционера тоже немедленно поднялись.

Вход со взломом

В иных обстоятельствах Варя, и сама не обделенная жильем, все равно, наверное, позавидовала бы квартире Веретенниковых: тихое место с видом на канал Грибоедова, по-дореволюционному высоченные потолки, десятилетиями налаженный быт: напольные часы с боем, абажур с кистями, сервант красного дерева. Всюду картины в золоченых рамах – не такие, видимо, ценные, как похищенные, но вполне достойные… Только сейчас на серванте возвышался огромный фотопортрет с черным бантом на боку: застенчивый мальчик с милой улыбкой…

Их встретила мать: она выглядела как сомнамбула и почему-то все улыбалась тонкими губами.