Золотая лилия

В чем дело? Почему никто не зовет Брэйдена по имени?

Мои спутники замешкались с ответом. Джилл смущенно произнесла:

— У нас просто никак не получается его запомнить.

— Бросьте! Я могла ожидать такого от Адриана, но не от вас! Не слишком необычное имя.

— Наверное, — согласился Эдди. — Но что-то в нем… не знаю. Какой-то он незапоминающийся. Я рад, что он делает тебя счастливой, но я отключаюсь всякий раз, когда он начинает говорить.

— Не верю! — отозвалась я.

Брэйден ждал нас у входа — несомненно, не менее десяти минут. У меня сердце забилось неровно, когда он оглядел меня с головы до ног. Брэйден никак не прокомментировал мой наряд, но глаза его слегка расширились. Хороший или плохой признак? Я показала свой студенческий билет, чтобы провести его в здание, а к Джилл сразу присоединился Мика. Недолговременное романтическое настроение Эдди испарилось — он приступил к работе. На миг на лице его отразилась боль и тут же исчезла. Я коснулась его руки.

— Ты как? — негромко поинтересовалась я.

Эдди улыбнулся:

— Нормально. Иди, повеселись.

И он растворился в толпе учеников. А я осталась с Брэйденом. Мы молчали — такое бывало часто. Нам требовалось некоторое время, чтобы разогнаться и завести разговор.

Мы прошли подальше.

— У вас, кстати, будет диджей, — заметил Брэйден. — Я как раз думал, кому отдадут предпочтение: ему или какой-нибудь группе.

— У нашей школы недавно был неудачный опыт с живой музыкой, сказала я, подумав об Ангелине."

"Брэйден не стал расспрашивать и принялся разглядывать внутреннее оформление. По стенам развесили бумажные скелеты и ведьм. Под потолком колыхалась фальшивая паутина и искрились электрические огоньки. У дальнего стола ученики разливали пунш из огромного пластикового котла.

— Поразительно, правда? — сказал Брэйден. — Как кельтский языческий праздник превратился в такое коммерческое мероприятие.

Я кивнула:

— И совершенно светское. Не считая попыток скрестить его с Днем Всех Святых.

Брэйден улыбнулся мне. Я ответила тем же. Мы снова находились в безопасности, на знакомой академической территории.

— Хочешь пунша? — спросила я. Зазвучала быстрая песня, и многие принялись плясать. Быстрые ганцы, вообще-то, не в моем стиле. Но я не знала, как к ним относится Брэйден, и испугалась, как бы он не пригласил меня прямо сейчас.

— Давай, — согласился он, видимо, обрадовавшись поводу заняться чем-то другим. Я догадалась, он ходит на дискотеки не чаще меня, иными словами никогда.

Пунш дал нам лишний повод обсудить сравнительные достоинства и недостатки сахара и искусственных подсластителей, но мое внимание эта тема не слишком привлекла. Меня беспокоило иное. Брэйден до сих пор совершенно ничего не сказал про мое платье. Крайне тревожно.