Лилия между тернами

Но я нисколько не расстраивалась и только старалась сохранить спокойное выражение лица, пока Ариман распинался о том, как нас неожиданно сблизила общая потеря, и как мы теперь просто не мыслим жизни друг без друга и прочую романтичную и слезливую чушь. Поэтому я чуть не пропустила тот момент, когда девица, наконец, обратилась ко мне:

— Скажите, госпожа Солес, а когда вы поняли, что влюблены в вашего приемного брата?

Я замерла под тяжелым взглядом Аримана. Зачем эта идиотка задает подобные вопросы?

— Ну, думаю, что я всегда любила его, — негромко сказала я, ни капли не кривя душой.

До того, как я узнала, какое чудовище Ариман на самом деле, я любила его как только можно любит брата и близкого человека.

— Просто раньше я не осознавала, что я чувствую к нему на самом деле. Но трагедия и общие переживания… открыли мне глаза на истинное положение вещей и мои собственные чувства.

Ариман заметна расслабился и демонстративно притянул к себе, вынуждая положить голову на плечо, и дальше беседа опять пошла как бы мимо меня.

Когда все закончилось, Ариман с совершенно довольным лицом отнес меня в спальню и почти бережно уложил на постель.

— Ну, теперь я, кажется, готов поверить в то, что ты стала умненькой и послушной девочкой. Поэтому я думаю, что могу позволить тебе присутствовать на похоронах.

Я вздрогнула.

— На похоронах?

— Да, любимая. Все экспертизы и следственные действия с телами завершены, и на послезавтра назначена церемония погребения.

Я едва не закричала.

— Ты мне не говорил, — только и сказала я.

— Я хотел посмотреть на то, как ты будешь себя вести. С этой телкой с телевидения я бы уладил, если бы ты что-нибудь глупое выкинула, но на похоронах будет куча народу, и если попробуешь что-то сделать там, то я, конечно, замну, сославшись на твое неадекватное от горя состояние, но накажу так, что больше повторить ты не захочешь никогда. Ты же будешь хорошей? — глаза Аримана угрожающе сузились, хотя он продолжал меня нежно поглаживать. — Или мне просто придется сказать всем, что ты очень больна и не можешь присутствовать.

— Нет, пожалуйста! Я обещаю, что буду вести себя хорошо. Клянусь. Только позволь мне там быть. Я должна быть там! — взмолилась я."

"— Хорошо, мой котеночек! Ты же знаешь, что я так люблю тебя, что сделаю все, что ни попросишь? Я только хочу, чтобы ты тоже любила меня, Доминика. Покажи мне, как ты меня любишь. Покажи мне, моя любимая девочка!

Я зажмурила глаза, загоняя приступ дурноты поглубже. Я покажу тебе все, что угодно, ради того, чтобы выйти отсюда. И я стала расстегивать рубашку Аримана, целуя его шею.

Глава 29

Девушка выскользнула из дверей салона и села в старенький неприметный внедорожник с затемненными стеклами.

— Рассказывай, — приказал Леон.