Лилия между тернами

Тот рухнул, как подкошенный, и я, испугано вскрикнув, рванулась к нему.

— А ну, замерла на месте, киска! — сказал ублюдок, направив ствол прямо в голову лежащего без сознания Миши. — А то я сейчас в момент твоему любовничку мозги по асфальту разложу.

Ко мне приблизился со спины другой полицейский и принюхался.

— Он ей не любовник. Что, не смог уболтать тебя ноги раздвинуть, а, киска? Напрасно ты ему не дала. Последний шанс у тебя был потрах*ться по собственной воле и так, как тебе хочется, — сказал он.

— Ну, тогда ни за что парень пострадал, — похабно ухмыльнулся первый. — И тр*хнуться не обломилось и по голове получил.

— Уроды! — прошептала я, с тревогой глядя на распростертое на земле тело Миши.

— Мужики, вы че, озверели, в девку пистолетами тыкать? — раздался грубый мужской голос

На парковке появились несколько немолодых мужчин, видимо, водителей-дальнобойщиков.

— Все нормально. Она особо опасная преступница. Не мешайте работе правоохранительных органов, — официальным тоном ответил один из Волков.

— Только вякни что-нибудь, и они все сдохнут, — прошипел тот, который стоял у меня за спиной. — Руки за спину, дрянь.

Я смотрела на пистолет, направленный на Мишу, и понимала, что бегство закончилось. Пора мне встретиться со своими страхами и врагами лицом к лицу. Завела руки за спину и позволила их сковать.

— Совсем уже менты охренели — толпой и со стволами пришли одну девку задерживать, — презрительно усмехнулся один из дальнобойщиков, наблюдавших за картиной.

— Пожалуйста, помогите парню! — попросила я их и за это получила болезненный тычок пистолетом по ребрам.

— Не волнуйся, красавица, поможем, — ответили мне уже в спину.

Волк, шедший сзади, больно давил стволом мне в позвоночник.

— Прекрати в меня им тыкать. Все равно не выстрелишь. Я вам живая нужна.

— Ничего, переживешь, стерва. Как на место попадешь, будешь терпеть, что в тебя будут тыкать сколько захотят и чем вздумается. И будешь еще наслаждаться и вопить, кончая. Все вы одинаковы, — все Волки заржали жестким циничным смехом, и на моей спине выступил холодный пот.

Как только мы дошли до машины, я ощутила вспышку боли на шее. Игла вошла в плоть. Резкое введение какого-то лекарства вызвало почти моментальное помутнение в голове.

— Так понадежней будет, — последнее, что я услышала, когда моё безвольное тело запихивали в машину.

Потом было несколько часов духоты и мерного покачивания. Я то выплывала из сна, чувствуя сухость во рту и дурноту, то опять проваливалась обратно. Кажется, я просила пить, но в ответ слышала только презрительный смех, который в моем замутненном сознании трансформировался в злобный хохот гиен. Вокруг что-то менялось.