Лилия для Шмеля (СИ)

Навязываться не стала, поэтому прикрыла глаза и подставила лицо нежному солнцу… А когда внезапно открыла — поймала внимательный взгляд Освальда.

— Покраснеет кожа — тетушка будет недовольна, — произнес он тоном наставника."

"— Я немножечко, — ответила с улыбкой, которая сама нарисовалась на губах. Когда вокруг красота — не могу быть хмурой злюкой. В ответ Освальд поджал губы и отвернулся. Зато Вейре последовал моему примеру: скинул шапочку и тоже подставил лицо солнцу.

После прогулки меня любезно высадили у издательства. Я так спешила узнать, как обстоят дела, что попросила Освальда отпустить пораньше.

— Снова пойдете с этим усатым? — вздохнул Вейре.

— Нет, вернусь домой и буду работать.

— А у нас большая библиотека, и работать удобнее… — продолжал сманивать маленький хитрюга. За полгода он подрос, но для меня еще надолго останется малышом. — И будет обед. Жаэрд обещал приготовить пирожные с орехами и…

— Вейре, у баронессы дела, — осадил сына Освальд.

— А мы завтра с тобой наведаемся к Жаэрду и попросим приготовить еще! — заговорщицки подмигнула ребенку.

— Еще на кухне Вейре не был! — возмутился герцог, задирая аристократический нос.

— А надо уметь многое! Мало ли чего! Вдруг придется готовить самому! — весело напомнила, как он благосклонно относился к моей готовке на севере, помахала рукой и спустилась из герцогского ландо. — До завтра!

— До завтра! — закричал Вейре и от души замахал мне рукой.

Лишь Освальд оставался чопорным и хмурым, будто палку проглотил, поэтому не удержалась и передразнила его, скривив недовольную мордаху. Вот тогда-то у него и вытянулась лицо. Да, дорого бы я дала, если бы под рукой был фотик, и смогла бы запечатлеть его ошарашенную мину.

По узкому, темному коридору издательства я шла в волнении. Постучалась, и Апетен крикнула:

— Я ждала тебя! Входи!

— Откуда вы узнали, что это я? — спросила, усаживаясь на стул. Апетен улыбалась и пребывала в самом радужном настроении, и это обнадеживало. Но я все равно ужасно волновалась.

— По стуку каблуков. Ты даже стучишься иначе. Дерзко.

Вот уж никогда не подумала бы, что я дерзкая.

— Хорошо, впредь буду стучаться, как положено леди, — пошутила.

— Корфина, стучи хоть ногой. Только пиши! И скорее!

— М? — удивленно промычала я.

— Скоро разразится скандал! Нет! Скандалище! Я наняла репортера. Он напишет возмутительную статью, и все захотят почитать про незаконнорожденную графскую дочь, — Апетен плотоядно улыбнулась. — Народ любит скандалы! То-то будут гадать — кто же в прообразе?

— Да никто!

— Я знаю! Ты знаешь! Но другие-то не знают! — почуяв выгоду, Апетен откинула напускную респектабельность и перегнулась через стол. Ее глаза горели решимостью.