Лилия для Шмеля (СИ)

Пока я рассказывала вкратце сюжет любовного романа, для кого он написан, на какой бумаге будет напечатан, владелица издательства удивленно поглядывала на меня поверх чашечки, что сжимала в небольших ладонях. Кажется, она настолько ошарашена, что не сделала ни глотка. Неужели все так плохо?

— Вы удивили меня. Даже очень, — произнесла госпожа Апетен, когда выслушала. — Ничего не обещаю, пока не полистаю историю. Потом подумаем, что можно сделать.

Не это я ожидала услышать, однако пришлось оставить рукопись и вернуться домой. Но уже на следующий день получила записку с приглашением срочно приехать в контору.

Я думала, что сейчас сообщат: такую дурость печатать не будем! Но Апетен встретила меня с довольной улыбкой.

— Необыкновенно! Только рекомендовала бы подправить некоторые сцены, чтобы не попасть под цензуру. Надо же! Незаконнорожденная дочь графини! Тиаран! Гарем! Страсть! Кстати, вторая книга будет?

— Если пойдет первая.

— Пойдет! — уверено кивнула хозяйка издательства. — Это будет скандал года!

— Но мое имя должно остаться в секрете, — напомнила я требование. — И еще я не смогу развозить книги по лавкам. Я заплачу.

— Как насчет мужского псевдонима?

— Не против.

— Договорились!

Мы условились встретиться через два седмицы и обсудить первые результаты.

Только как же долго тянется время!

С замиранием сердца я ждала новостей.

Пусть книга напечатана на самой дешевой бумаге — я потратила все свои сбережения. И если продажи провалятся, придется снимать деньги с банковского счета или просить Освальда о жаловании… Страшно!

Чтобы успокоиться и отдохнуть, после Веспверков приезжала к Ильноре и много времени уделяла Жужу. Мы гуляли по саду, вспоминали команды, благо, брошюра с правилами этикета всегда под рукой и по прежнему помогает установлению взаимопонимания. А набегавшись, я так уставала, что вечером сразу засыпала крепким сном.

Сегодня Жуж вредничал, я нервничала, и когда Мигрит, свесившись из окна, позвала:

— Ваша Милость! Графиня в гостиной… ждет… — не стала ее дослушивать.

Подхватила пса и коротким путем, через черный ход, поспешила к Ильноре.

Привычным жестом толкнула дверь, влетела в комнату и… замерла — потому что на меня смотрел рослый, представительный мужчина лет сорока…

«Кажется, Мигрит что-то кричала о госте…» — спохватилась, только было поздно.

— Простите, — опустила голову. — Не знала, что у нас гости. — Попятилась спиной к двери, но графиня не дала ускользнуть.

— Корфина, это маркиз Жеом Ньес. Маркиз Ньес, это моя воспитанница — Корфина Мальбуер, — представила меня, вставшему с кресла гостю.

Маркиз поклонился, и я снова отвела глаза, смущенная любопытным мужским взглядом.