Лили

Это невозможно.

– В чем дело? – Одной рукой он принялся медленно поглаживать ее стройную спину. – Я не причиню тебе зла, – повторив эти слова, Дэвон сам почти поверил в них. – Ведь раньше, когда мы целовались, тебе это нравилось. Позволь мне поцеловать тебя еще раз. Один разочек. Позволь мне, Лили. – Он провел губами вдоль хрупкой линии ее подбородка, тонкого, как край чаши. – Какая у тебя нежная кожа…

И вот она начала дрожать. Ее рот был крепко сжат, но все же он вынудил ее чуть-чуть приоткрыть губы и, просунув язык внутрь, принялся ласкать их с внутренней стороны. Она судорожно вздохнула и отвернулась.

Однако его терпение оказалось неиссякаемым.

– А знаешь, на вкус ты напоминаешь цветок, – прошептал Дэвон, покрывая легкими поцелуями ее трепещущие ресницы. – Поцелуй меня. Лили. Я умираю от любви.

Лили попыталась призвать на помощь всю свою решимость, но дух неповиновения предательски покинул ее. Она больше не отталкивала его, нет, она обеими руками хваталась за его рубашку, как человек, карабкающийся по обрыву.

– Это нечестно, – проговорила Лили, чуть не плача и старательно отворачивая лицо, хотя все ее чувства были сосредоточены лишь на том, что проделывал Дэвон своим языком, а теперь еще и руками, скользившими по ее телу с неукротимым упорством долго сдерживаемого желания.

– Знаю. Но я ничего не могу поделать, – ответил он и медленно повел ее назад к скале, служившей им опорой раньше.

Наверное, это так и есть, подумал Дэвон. Вот сейчас еще можно остановиться, но через минуту это станет уже невозможным. Он коснулся ее нежной щеки и мягким, но настойчивым усилием заставил взглянуть себе в лицо. Ее глаза, потемневшие от желания, цветом напоминали нефрит. Вот и отлично, промелькнуло у него в голове. Больше он просить не намерен. Его рот, горячий и жадный, опустился и овладел ее губами в страстном поцелуе, лишенном даже намека на нежность. Лили покачнулась, и он подхватил ее, заставив обнять себя за шею.

– Ваша рана, – с трудом проговорила Лили. – Вам же больно!

Он оторвался от нее ровно настолько, чтобы рассмеяться вслух, но тотчас же вновь вернулся к прерванному поцелую, на сей раз пустив в ход и язык, и зубы. За считанные секунды его пальцы на ощупь распустили шнуровку ее канифасового платья и раздвинули края корсажа. Лили застонала, ощутив кожей теплый воздух и еще более теплое прикосновение его рук, пока он освобождал ее груди от стесняющих их складок корсета. Дэвон вновь прервал поцелуй, чтобы полюбоваться делом рук своих.

– О, Лили, как красиво, – прошептал он, отводя ее руки в стороны, когда она попыталась прикрыться. – Позволь мне тебя поцеловать. Вот здесь.