Лили

– Это… это завтрак для хозяина, – еле выговорила она, заикаясь. – Он позвонил сегодня рано и велел мне принести ему поднос. Он плохо себя чувствует.

– Велел тебе принести ему поднос? – Трэйер вошел в кухню следом за матерью и встал перед носом у Лили, подбоченясь и стиснув кулаки. – Это дело Розы. Я сам отнесу ему завтрак, если она еще не встала.

В паническом страхе Лили крепче ухватилась за поднос. Именно этого она и опасалась!

– Мистер Дарквелл велел мне принести его, – ответила она, стараясь говорить как можно спокойнее.

– Я отнесу, – упрямо повторил Трэйер.

– Нет. Хозяин велел мне принести завтрак. Он сказал, что не хочет никого видеть. И еще он просил передать, чтобы вы его сегодня не беспокоили. Он… не хочет вас видеть.

В кухне наступила гробовая тишина. Лили старалась смотреть вперед, на Трэйера, но кожей ощущала устремленные на нее любопытные взгляды остальных. Они оценивали ее шансы.

– Врешь! – прорычал Трэйер. Лили покачала головой. Вновь установилось напряженное молчание.

Его нарушила миссис Хау.

– Ну так иди, – произнесла она тихим голосом, ужаснувшим Лили больше, чем крик. – Ты же не хочешь, чтобы все остыло, верно? Ступай наверх, да возвращайся поживей, надо помочь миссис Белт с выпечкой.

Еле слышно пробормотав: “Да, мэм”, Лили вышла из кухни. Она держала голову низко опущенной и старалась ни на кого не смотреть, но успела услыхать тихое перешептывание у себя за спиной. Не успела девушка дойти до середины коридора, как ей уже вынесли приговор.

Открыв дверь в комнату Дэвона, она нашла его на ногах. Белый, как мел, опираясь спиной о высокую конторку, он пытался побриться.

– Матерь Божья! – Лили поставила поднос на стол и бросилась к нему. – Что вы делаете?

Она отняла у него бритву и, обхватив рукой поперек спины, отвела обратно в постель, тихонько ворча по дороге:

– Честное слово, я думала, у вас больше ума! Сядьте, пока не упали! Вам нехорошо? Да вы белее этой простыни! И что на вас нашло…

– Лили, – строго одернул ее Дэвон, – хочу тебе напомнить, что хозяин тут я и не тебе указывать мне, что делать и чего не делать. Все обстоит как раз наоборот: я буду говорить тебе, что ты должна делать, а твое дело – исполнять, ясно?

– Да, это совершенно ясно. Прошу прощения, милорд, я немного забылась. Что вам будет угодно?

Невозможно было догадаться, насколько искренне она раскаивается. Взглянув в ее ясные серо-зеленые глаза, на рот без улыбки и скромно сложенные на поясе руки, Дэвон решил, что она прикидывается. Однако это не вызвало у него раздражения.

– Я хочу, чтобы ты помогла мне побриться, – неохотно уступил он. – Похоже, мне самому с этим не справиться.

Лили сменила гнев на милость.

– Ну что ж, прекрасно. Садитесь.